Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

2

молебна икону, поставленную в киот, на длинных дрогах подымают на плечи; трогаются вперед хоругви.

            - Барин, вы, видно, до Оранок? - спрашивает, трогая меня за рукав, какая-то старушка.

            - До Оранок, матушка.

            - Владычице... свечку за меня, грешную. - Морщинистая рука тянется ко мне с пятаком.

            - И от меня возьми, барин.

            - И от меня.

            Я принимаю поручение и кладу набранную сумму особо.

            Невдалеке, уже на тракту, служат прощальный молебен. Здесь толпа начинает разделяться. Зонтики, шляпки с цветами, щегольские мужские шляпы отделяются по направлению к городу. Рыжие мужицкие гречневики, котомки, лапти, красные сарафаны деревенских молодух, кое-где мещанский ситец, белые платочки - все это отливает по тракту вперед. Нищие стоят по сторонам, протягивая руки. Дурачок Митька выкрикивает, стоя на холме, командные слова, какой-то долговязый юродивый размахивает палкой, бормочет что-то и бежит за толпой. Позванивая колокольцами, с трудом пробираются меж народом три или четыре почтовые повозки, в которых сидят два толстых монаха с лоснящимися и довольными лицами.

            - Казну везут в монастырь, - говорят около нас.

            Через несколько минут, выбравшись на более просторное место, ямщики трогают вожжи, колокольцы заливаются, а повозки, минуя быстро идущую толпу, несутся на горку и исчезают из виду.

            Впереди - пологий красивый подъем. Широкою лентой, окаймленная четырьмя рядами развесистых, старых берез, лежит дорога, вся пестрая, вся живая, усыпанная народом...

            Но вот, в половине подъема, оказывается задержка. Торопливо пройдя полями, наперерез, из ближней деревни вышла на тракт кучка крестьян и стала в ряд, навстречу приближающейся иконе... И тотчас же около нее начинает как-то густеть и завиваться прегражденное течение людского потока.

            Мы прибавляем шагу и слышим все яснее пронзительные причитания. Молодой женский голос, то исступленный, то жалобный, страдающий и молящий, разносится в воздухе, между тем как сзади, надвигаясь все ближе, растет торжественный напев тропаря.

            - Кличет... - сказал Андрей Иванович.

            - Кликуша... порченая... Под икону класть привели, - говорят кругом в толпе с живым интересом.

            - Пока до Митина дойдем, штук десять выведут, - прибавил равнодушно какой-то немолодой мещанин.

            - Баловство одно! - кидает Андрей Иванович.

            - Баловство и есть... Поучить бы хорошенько...

            - Поучи-ить? - язвительно и звонко подхватывает какая-то бабенка. - Чем она виновата? Иная от вас и закличет, от учения вашего...

            - Да, говори!.. Стоят этакие же вот две сороки. Одна и спрашивает у другой: "Ты ноне, Аниська, станешь выкликать, что ли?" - "Нет, мол, не стану, сыро!" - "Ну так погляди у меня калачи, я покличу маленько..."

            В толпе смех.

            - А ты это сам слыхал, что ли? - заступаются опять обиженные бабы.

            Между тем около кликуши степенно и грустно стоят ее однодеревенцы, а родные держат молодую женщину под руки. Толпа все приливает... Резкий крик... по временам плавное причитание, сменяющееся стонами и неистовым, надрывающийся воплем... Легкое облако пыли, пронизанное солнцем, колеблется между рядами берез...

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту