Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

19

видишь: сама язвительные слова говоришь, а хочешь, чтоб тебе подали. Ступай, ступай!..

            На площади народ редеет. Только у харчевни Андрей Иванович громко спорил с приехавшими на базар окрестными раскольниками.

            - Врешь, не туда гнете!.. - разносился резкий голос неугомонного сапожника.

           

         

      XII

           

            На следующее утро я проснулся довольно поздно. Андрея Ивановича уже не было в избе.

            Большинство богомольцев уже ушли, чтобы воспользоваться для пути утренним холодком. Зато из окрестных деревень народу прибывало все больше. Многие шли в церковь, чтобы повидать архиерея, но большинство, кажется, привлекала ярмарка, вступившая во второй день (так называемое подторжье). Завтра, с "отвалом", она должна была кончиться. В числе прибывших было много раскольников из ближних к монастырю деревень, и потому кое-где в кружках кипели собеседования, переходившие по временам в страстные споры, а иногда и в ругательства.

            - Вы почему сами себя, например, православными считаете? - спрашивает раззадоренный спорщик.

            - А потому, - высокопарно отвечает вопрошаемый, - что наша церковь - Христова, на правильной славе стоит во веки веков.

            - Никонова вера у вас.

            - А у вас Дунькина!..

            Я зашел в церковь. Там между народом я увидел двух крестьян, у которых длинные волосы были сбриты на макушках. Заметив, что я присматриваюсь к ним, старик, мой сосед, пояснил, наклоняясь ко мне:

            - Раскольники это.

            - Зачем же они бреются?

            - А это у них поверье, что, значит, на них дух святой сходит. Так вот, чтобы легче ему взойти в человека... стало быть, волосы мешают... Называемое это гуменце...

            Раскольники стояли истово и по временам крестились двуперстным сложением.

            Икона, вынутая из киота, стояла у себя, дома, на южной стороне, невдалеке от архиерейского амвона. Над ней было развешено белое полотенце; народ, как всегда, толпился около нее, каждый, подходя, крестился, многие вытирали загрязненным уже полотенцем глаза, целовали икону и проходили дальше. Поставив перед иконой несколько свечей по поручению, данному незнакомыми старушками, я вышел.

           

            На площади мне попался навстречу Андрей Иванович, быстро проходивший среди толпы. Он шел, размахивая руками, не замечая людей и, по-видимому, занятый какою-то мыслью, которая его сильно волновала: губы его что-то бормотали, лицо было задумчиво, сердито.

            - А-а, Галактионыч! Я вас ищу...

            - Что такое?

            - Подите-ка сюда.

            Он отвел меня в сторону. Я заметил, что он как будто сконфужен, точно сейчас выдержал баталию и остался побежденным. Лицо его было в поту, глаза растерянно косили.

            - Как оно будет правильнее, - спросил он, оглядываясь по сторонам, точно школьник, тайком расспрашивающий у товарища невыученный урок, - то есть как Христос сошел на землю: воплоти или воплоти?..

            - Ничего не понимаю.

            - Ну, вот, какой вы, ей-богу! Видите: ежели воплоти, - стало быть, голос ударяет вначале, а ежели воплоти - следовательно, уже силу имеет в конце. Ведь это же разница.

            - Да зачем вам?

            - Стало быть, надо! Потому что я перед людьми оконфужен. Вот видите,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту