Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

1

        Все в  ней живо,  удивительно,  необычно и  страшно...  Дождь мечется и злится снаружи,  отбиваясь от  ветра,  маятник спорит с  шумом дождя,  свеча уныло  кряхтит,  тараканы  хранят  разумный вид,  как  будто  сейчас  только разговаривали  между  собой  и  решили  единогласно,    что  положение  свечи действительно жалкое,  а дождь буянит совершенно напрасно.  Кроме того, Вася сознавал,  что все они вместе -  вся комната со  всеми предметами -  смотрят недоброжелательно на  детей,  которые спят,  ничего не подозревая,  в  своих постелях.

        Однако было и  еще  что-то  самое странное,  что  Голован никак не  мог уловить. Когда же он раскрыл совсем глаза и шевельнулся,- все сразу исчезло.

        Маятник застучал тише и без особенного выражения, свеча просто трещала, а не кряхтела, комната спохватилась и приняла обычный, будничный вид.

        А  между тем он все же чувствовал,  что что-то такое странно...  в  нем самом,  или в комнате,  или,  может, от этого шума. Нет, это простой дождь - шумит вовсе не  громко,  точно бормочет кто-то вяло и  неразборчиво.  Что-то струится и каплет,  точно кто плачет под стеной,  и чьи-то вздохи проносятся по деревьям сада...  А в саду теперь темно меж деревьев, и в беседку ни один человек не решился бы пойти в полночь,  да еще в дождь.  Марк хвастался раз, что  пошел бы,  если б  ему позволили...  Но  и  то,  конечно,  не  в  такую ненастную, бурную ночь...

        По спине у  Васи пробежали мурашки,  он припал к подушке и завернулся с головой в одеяло.

        Тогда ему показалось,  что где-то в стене, или за стеной, или под полом происходит странное движение и говор.  Слышались чьи-то голоса и шум чьих-то шагов.

        Что это такое?  Он высунул голову,  чтобы яснее слышать, но тогда звуки опять исчезли.  Ему казалось, что он должен бы знать, что это такое, и тогда он  понял бы  и  то,  отчего ему кажется странно.  Но  он  забыл и  не может вспомнить, потому что во сне ему снилось совсем другое.

        Тогда им стала овладевать тревога.

        - А знаешь, Маркуша, что я скажу тебе? - сказал он вкрадчиво, обращаясь к спящему брату.

        Но Марк ответил только продолжительным храпом.

          II

        В  детской существовали некоторые традиции.  Каждую ночь около часу оба мальчика просыпались и  сходились у  таза со  свечой.  Это  было нечто вроде ночного клуба,  который иногда посещался и девочками. Последнее случалось не часто: для этого девочкам недостаточно было проснуться во-время,- нужно было еще обмануть бдительность старой няньки,  спавшей с  ними в  соседней темной комнате. Если это удавалось, то старшая, иногда при [241]

        помощи братьев,  вынимала из постельки самую младшую,  Шурочку,  и  обе они,  жмурясь и протирая глаза, появлялись в дверях и бежали на огонь свечи. Тогда тараканы совсем удалялись от таза и  только издали сердито уставлялись своими  усищами на  детвору,  которая,  как  и  они,  выползала из  углов  и отвоевывала у них место.

        Тогда начинались долгие и очень занимательные разговоры.  Никогда детям не  говорилось так  дружно и  хорошо:  казалось,  тихий ночной час  придавал беседе  особую прелесть мечты  и  фантастической неопределенности,  а  общая забота о  том,  чтобы не разбудить

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту