Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

5

жадностью,  и  в  ночные часы,  у  свечки,  когда напуганное призраками  воображение  несколько    успокаивалось,    странное    вдохновение охватывало  юного  сказочника:    обрывки  семейных  преданий  соединялись  в стройное целое непонятным для него самого образом.  Как это выходило,  он не знал.  Он не знал также, откуда брались некоторые подробности, которых никто ему не рассказывал, но только он был уверен, что все это истинная правда. Он говорил легко и свободно о том,  что было с отцом и матерью,  "когда нас еще не было",  а порой -  что было и с ним самим,  когда его еще не было. Мать и отец в этих рассказах,  правда,  и самому Васе, и его слушателям казались не совсем такими,  как  теперь.  Они были те  же,  но  немножко иные.  Ведь,  в сущности,  все должно было быть немножко иное,  "когда нас не было". Трудно, например,  представить себе,  что мама когда-то была такая же маленькая, как Шура,  и играла куклами, а папа - было время - вовсе не ездил в должность, а скакал  верхом  на  палке,  в  бумажном колпаке.  Это  было  так  странно  и удивительно,  что девочки хохотали,  а  самая младшая хлопала даже в ладоши, рискуя разбудить няньку.  После этого ничто уже не казалось удивительным,  и Голован  свободно  распоряжался  событиями  этого  мира,    с  которыми  дети свыкались,  как  свыкаешься,  глядя в  цветные стеклышки,  с  тем,  что небо кажется красным,  и  деревья тоже,  и красный кучер погоняет красную лошадь, причем красные колеса подымают красную пыль по  дороге...  У  мамы был тогда большой козел,  который всех убивал насмерть рогами,  а  мама водила его  на ленточке, как собачонку. И когда папа задумал жениться на маме, то маме было еще только четырнадцать лет,  и  козел чуть не  убил папу насмерть.  Но папа все-таки украл маму из окна и женился. А потом, когда Вася был уже на свете, маму  хотели у  папы отнять,  отдать в  монастырь и  чтоб они  опять были не женаты,  а  Васи тогда опять не было бы,  потому что у  неженатых никогда не бывает детей.  И все это он помнит.  Ему кажется также,  что он помнит,  как папа украдывал маму из окна.  Он в  это время привстал в кроватке.  Отец раз назвал его  за  этот  рассказ дураком.  Когда же  он  рассказал,  какая была кроватка, и где она стояла, и какая была комната, то отец назвал его дураком вторично,  потому что его тогда не было на свете,  а в кроватке,  которую он описывает,  спала сама мама,  когда еще была маленькой девочкой,  и  комната была та,  где мама жила девочкой,  а отец женился на ней в другом городе. И, должно быть,  мама ему рассказывала о своей комнате,  а он теперь врет,  что сам ее видел.  Все выходило как будто и так, и отец оказывался прав; но Вася с  горечью думал  про  себя,  что  взрослые всегда  оказываются правы,  а  в сущности это  не  так:  стоило ему  зажмурить глаза,  и  перед ним  являлась какая-то комната,  и окно,  и папа несет из окна маму. При этом луна светила как-то странно, потому что и луна была, конечно, немножко иная, как и люди.

        Все это и многое другое оживало ночью, и каждый раз, всматриваясь в эти картины,  Вася открывал в них все новые подробности. Каждый раз новооткрытая мелочь срасталась с  прежними так крепко,  что при следующем

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту