Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

1

            Чепурников окидывал взглядом свою упаковку и оставался недоволен.

            - Бес-с-совестные! - ворчал он.

            Надо заметить, что оба мои спутника принадлежали к разным родам оружия, и Чепурников, как жандарм, считал себя неизмеримо выше Пушных уже тем, что его служба вменяла в обязанность тактичное и вежливое обращение. Поэтому он обращался даже к Пушных не иначе, как во множественном числе, хотя при этом высказывался нередко довольно бесцеремонно: "Бессовестные вы этакие чурбаны!" - говорил он, например.

            Но, в сущности, все мы понимали, что совесть тут ни при чем. Особенно же когда, проехав версты полторы. Пушных засыпал, как камень, - тут уж вступали в силу положительно одни физические законы: Пушных, как тело наиболее грузное, опускался на дно повозки, вытесняя нас кверху.

            То же случилось и в эту холодную ночь. Чепурников жался к краю повозки, я кое-как сидел в середине, стараясь не задавить Пушных, который все совал под меня голову с беспечностью сонного человека. Я всматривался в темноту: какие-то фантастические чудовища неясно проползали в вышине, навевая невеселые думы.

            - Ну и командировка выдалась!.. Не фартит мне, да и только! - сказал Чепурников с глубокою грустью и с очевидною жаждой сочувствия.

            Мне было не до сочувствия. Для меня эта "командировка" была еще менее удачной, и мне казалось, что это у меня на душе проплывают одни за другими бесформенные призраки, которые неслись там, в вышине.

            - Эх, и что бы месяц раньше! Купил бы я в Качуге шитик, поставил бы парус - и катай себе вниз по Лене до самого Якутска. Ведь это, как вы думаете, экономия?

            - Конечно, экономия.

            - То-то вот, что экономия... А как по-вашему, сколько?..

            - Не знаю...

            - А вот погодите, рассчитаем. Три тысячи верст, по четыре с половиной копейки, это выходит по сту по тридцати пяти рублей с лошади. Ежели теперь на четверку да на обратный путь хоть, скажем, на две лошади... Поэтому экономия составляется сот восемь рублей на одних прогонах. Так или нет?

            Чепурников рассчитывал с каким-то сладострастным наслаждением и потом сказал со злостью:

            - А теперь вот и за одну лошадь, смотрите, останется ли? Вспомните мое слово: станут нам дальше и четвертую лошадь припрягать. Такой подлец народ стал, такой подлец - и сказать вам не могу. Этто чтобы служащему человеку сколько-нибудь уважить - никогда!

            Мне от этих расчетов было ни тепло, ни холодно. Пушных напоминал о себе сладким мычаньем сквозь сон.

            - Да вот тут еще с этим делись, с чурбаном! - желчно закончил Чепурников. - А спрашивается теперь: за что?

            Он смолк. Темная дорожная ночь тянулась без конца, а колокольчик, казалось, бился и стонал на одном месте. Туманы продолжали ползти в вышине какими-то смутными намеками на что-то необыкновенно печальное. Чепурников вздыхал и злился рядом со мной, продолжая раздражать себя расчетами экономии, утерянной только потому, что меня бог не послал ему месяцем ранее.

            Но вот повозка быстро забилась на ухабах, колокольчик заболтал что-то несвязное, послышался хриплый лай ленских собак, более похожий на какой-то очень жалобный вой, и в промежутке между фартуком

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту