Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

4

водку по рублю! Валяй! Лишь бы сзади казаки да исправник не пронюхали да не нагнали. А у нас народ на станках робкий... Да и на кого ни доведись - страшно: с голыми руками не приступишься. Ну а теперь все-таки люди военные. Можно его и взять.

            - Ежели нам удастся, и вы счастливы будете, господин! - сказал Чепурников, у которого загорелись глаза. - Тысячи и на ваш фарт не пожалею.

            - Да уж только бы пофартило, - все так же поучительно прибавил писарь, - а уж дуванить-то будет чего.

            - Я думаю, казенного проценту за поимку тысяч тридцать. А лошадей все равно свободных нету, - наивно схитрил Чепурников, взглянув на писаря.

            - Ну, как знаете. Мне никаких денег не нужно, а ночевать я согласен с величайшим удовольствием.

            - Берите, не отказывайтесь. Мы вас обижать не согласны.

            Я вышел из-за стола и стал укладываться на диване. Перспектива провести целую ночь в теплой комнате под благословляющею десницей почтенного старца была так соблазнительна, что в моей отяжелевшей голове не было других мыслей... Чепурников с писарем удалились за перегородку и продолжали там свою беседу о предстоящей кампании.

            - Верно ты знаешь, что завтра?

            - Да уж верно тебе говорю. Болдин сказывал. Выпили мы тут с ним, он и проговорился... Они меня не боятся, потому я и сам в прежние времена, признаться сказать...

            - А трудно... - слышалось через минуту.

            - Трудно. Храбрость имеет большую. Черкес настоящий, молодчина!

            - Отчаянный?

            - Да уж без засады не взять.

            - А как ничего нету?

            - Чудак! Ведь уж мне тогда здесь не житье - неужто стану рисковать.

            Я заснул. Мне казалось, что я забылся только на мгновение, но, очевидно, прошло довольно много времени. На станции было тихо, на столе стоял самовар и чайные приборы. Очевидно, мои спутники успели напиться чаю и улеглись спать. Свеча была погашена, и только железная печка освещала комнату вспышками пламени.

            - Гаврилов! - послышался вдруг тихий оклик Чепурникова. - Не спите?

            - Не сплю.

            - А знаете, я ведь рассчитал.

            - Ну?

            - Тридцать две тысячи восемьсот сорок рублей пятьдесят копеек.

            - Н-да, - сказал Гаврилов из своего угла, - капитал хороший. Только бы бог помог.

            - Дай-то господи! Капитал отличный. Вот бы Марфа моя Степановна обрадовалась!

            - Н-да. Возымели бы мы с тобой хорошую копеечку...

            Сильным сопением Пушных напомнил собеседникам о своем существовании.

            - Ишь, сопит свинья! - с презрением сказал Чепурников. - А ведь и ему придется дать.

            И через полминуты он добавил с закипающею досадой:

            - Спрашивается: с какой стати?

            Опять тишина.

            - Гаврилов, а Гаврилов!

            - Что?

            - А вы верно знаете, сколько с ним золота?

            - Верно. По этому самому расчету они уж и раздуванили в тайге. Черкес с Мандрыковым за себя весь песок взяли!

            - Гм... Жалко!

            - Что тебе жалко?

            - Маловато выходит.

            - Что так?

            - Да так, не хватает мне мало-мало по моим расчетам. Еще бы мне тысячки хоть три, я бы на Горе у вдовы у Мятусовой домик купил. Славный домик, с огородом и с мензелинчиком. А теперь

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту