Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

8

бы. Плохо. А ты слушай, друг! - обратился он к писарю. - Ты пиши резво. Лошади готовы, у тебэ не готово...

            - Ох-хо-хо-о! - потянулся Чепурников с какою-то неестественною беспечностью. - Пойти и нам собираться. Ну-ко, Пушных, пойдем-ко-те, что я вам скажу.

            Пушных посмотрел на товарища с удивлением. Очевидно, его еще не посвятили в дело. Чепурников двинулся было к дверям, но черкес, вдруг выпрямившись, точно стальная пружина, слегка отодвинул его локтем, и от этого движения юркая небольшая фигурка унтер-офицера очутилась в углу у перегородки, а черкес стал рядом. Все это было сделано так легко и незаметно, что когда он сказал Чепурникову: "Погоди, друг, вместе ходим", то эта фраза казалась действительно дружеским приглашением. Глаза Чепурникова забегали по всей фигуре черкеса, однако он остался у перегородки.

            - Давай! - сказал черкес писарю, протягивая руку за подорожной.

            - Не записано еще.

            - Давай говорю! После кончаешь!

            Он быстро взял со стола бумагу. Я невольно залюбовался им: его лицо было теперь повелительно и строго, а движения напоминали красивые и грозные повадки тигра. Теперь все здесь уже понимали друг друга, за исключением, конечно, одного Пушных. Черкес был в комнате один, и в случае свалки против него были бы трое: грузный унтер-офицер, без сомнения, принял бы немедленно участие в битве. Успех легко мог склониться на сторону нападающих, но первый шаг был самый страшный...

            - Теперь хочешь, так ходим вместе, - сказал черкес Чепурникову. - Погоди! Хочешь у меня возок покупать - покупай.

            Чепурников быстро согласился, видимо обрадованный новою проволочкою.

            - Где он у тебя?

            - В Качуге, записку тебэ даю. Знакомому человек...

            - Дорого продаешь?

            - Тридцать рубля. Кожаный верх. Пятьдесят стоит. Бери!

            Торгуясь, черкес кидал жадные взгляды на чайник. Он ехал без остановок и здесь, быть может, рассчитывал отдохнуть и напиться чаю. С последними словами он быстро подошел к с голу, налил стакан из остывшего чайника и, повернувшись спиной ко мне и Пушных, жадно выпил холодный чай одним глотком, не спуская глаз с жандарма. Глаза Чепурникова сверкали, лицо было красно и потно. Он готов был кинулся на черкеса, но упустил удобное мгновение. Когда он рванулся к столу, черкес уже стоял в небрежной позе, с рукой у пояса.

            - Давай, что ли, записку, - сказал Чепурников глухо, чтобы чем-нибудь объяснить свое порывистое движение.

            Черкес вынул записную книжечку, набросал в ней несколько слов и вырвал листок: все это он сделал одною рукой, стоя у стола и не теряя из виду покупателя. Его брови были сдвинуты, сухое лицо побледнело. Видно было, что напряжение этих минут не проходит ему даром. Чепурников был взволнован еще сильнее.

            - Бери! - кинул черкес записку. - Деньги отдашь в Качуге.

            - Хорошо.

            - Идем вместе!

            Они вышли рядом, плечо к плечу. Черкес шел легко, как кошка, слегка приподымаясь на носках, стройный, гибкий и напряженный. Чепурников рядом с ним казался маленьким и неуклюжим, но во всей фигуре унтер-офицера виднелись упрямство и злая решимость.

            Гаврилов, с расширенными зрачками и почти задыхающийся,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту