Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

2

Мельник скажет одно слово, а он ему навстречу другое. Мельник скажет иной раз: "не знаю", а наймит тотчас:  "а я  так знаю".  Неприятный человек...  Вот и теперь загнул такое слово, что мельник даже под шапкою ногтями заскреб, а он радуется.

        - Да вы, может, и теперь не догадались, какой это день?

        - А  что  мне и  знать всякий жидовский праздник!  -  ответил мельник с досадой.- Разве я у них служу или что?

        - Всякий?  То-то  вот  и  есть,  что  не  всякий!  Сегодня у  них такой праздник,  что только раз в  год и  случается.  Да еще я  вам скажу:  такого другого праздника на всем свете ни у одного народа не бывает.

        - Ну, вы скажете!

        - Про Хапуна, я думаю, и вы слыхали.

        - А?

        Мельник только свистнул,-  как же это он в самом деле не догадался? - и заглянул в окно жидовской хаты.  Там, на полу, были разостланы сено и трава, в  двойных и  тройных светильниках горели  тонкие  сальные свечки-моканки и слышалось жужжание как  будто от  нескольких здоровенных,  в  рост человека, пчел.  То  молодая,  недавно взятая еще  Янкелем,  вторая жена  и  несколько жиденят,  закрыв глаза и чмокая губами,  жужжали какие-то молитвы, в которых слова схватить было невозможно.  Однакоже было что-то  такое в  этом молении удивительное:  казалось, кто-то другой сидит внутри жидов, сидит и плачет, и причитает,  вспоминает и просит.  А кого и о чем? - кто их знает! Только как будто бы уже не о шинке и не о деньгах...

        У  мельника стало  от  той  жидовской молитвы что-то  сумно на  душе,-и жутко,  и  жалко.  Он  переглянулся с  наймитом,  которому тоже  слышно было жужжание из-за корчемной двери, и сказал:

        - Молятся!.. Так, говоришь, Янкель поехал в город?

        - Поехал.

        - И что ему за охота? Ну, как его-то как раз Хапун и цапнет?

        - То-то и оно!  -  ответил наймит.-  Кабы так на меня.  то даром, что я воевал со  всяким басурманским народом и  имею медаль,-  а  ни  за какие бы, кажется,  карбованцы не поехал.  Сидел бы себе в хате,-  небось,  из хаты не выхватит.

        - А почему?  Если уж кого схватить,  то схватит и в хате. Почему в хате нельзя?

        - Почему?..  Если вам нужно выбрать шапку или хотя рукавицы, вы куда за ними пойдете?

        - Да никуда, как в лавку.

        - А почему в лавку?

        - Потому что в лавке шапок видимо-невидимо.

        - Вот то-то и оно.  Посмотрели бы вы теперь в синагоге:  там тоже жидов видимо-невидимо!  Толкутся,  плачут, кричат так, что по всему городу слышно, от заставы и до заставы.  А где толкун мошкары толчется,  туда,  известно, и птица летит.  Дурак бы был и Хапун,  если бы стал вместо того по лесам да по селам рыскать и высматривать.  Ему только один день в год и дается,  а он бы его так весь и  пролетал понапрасну.  Еще в  которой деревне есть жид,  а  в которой, может, и не найдется.

        - Ну, таких мало.

        - Хоть мало,  а  все-таки...  притом,  из многолюдства и выбирать много лучше.

        Оба  замолчали...  Мельник подумал,  что опять его наймит зашиб хитрыми словами,  и  ему стало опять неприятно.  А  из окон все неслись жужжание,  и плач, и причитание жидов.

        - Да  это  еще  правда  ли?  -  заговорил мельник,  которому захотелось подразнить наймита.-  Может, так люди брешут!

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту