Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

4

обсыпают золой из печки.  Перед вечером все моются в  речке или на ставах [Став-пруд],  а как зайдет солнце, идут бедняги в свою школу [Простой народ в Юго-западном крае называет синагоги школами], и уж какой оттуда крик слышится,  так  и  не  приведи бог:  все орут в  голос,  а  глаза от  страха закрывают...  А  уже в  это время,  как только небо погаснет и станет на нем вечерняя звезда.  Хапун вылетает из своего места и  вьется над школой,  и  в окна бьет крылом,  и  высматривает себе добычу.  Но  вот когда уже настоящий страх нападает на жидов,  так это в самую полночь.  Они нарочно зажигают все свечи,  чтобы не было так жутко,  падают все на пол и начинают кричать,  как будто их кто режет.  И когда они так лежат и надрываются, Хапун, как большой ворон,  влетает в  горницу;  все  слышат,  как от  его крыльев холод идет по сердцам,  а  тот,  которого он высмотрел ранее,  чувствует,  как в его спину впиваются чортовы когти.  А!  рассказывать об  этом  и  то  даже мороз по-за шкурой пройдет, а каково-то бедному жиду!.. Само собою,-кричит во все горло. Ну,  да кто тут услышит,  когда и все тоже галдят, как сумасшедшие? А может, кто из соседей и слышит,  так что ж тут делать,- рад, что не ему выпала злая доля!..

        Наймит Харько сам  слыхал не  один  раз,  как  после  того  в  местечке разносился звук трубы,  да такой звонкий, жалобный и протяжный... Это служка из  школы на  прощание трубит вдогонку своему бедному брату,  между тем  как другие надевают в  передней "патынки" (потому что  в  школу  входят в  одних чулках) и тихо расходятся по домам.

        Видел  также Харько,  как  они  останавливались кучками против месяца и бормотали что-то,  и подымались на цыпочки,  глядя в ночное небо...  А в это время,  когда уже  все  до  одного разойдутся,  на  полу в  передней комнате сиротливо стоит себе пара "патынков" и ждет своего хозяина...  Э! сколько бы ни ждала,  никогда не дождется,  потому что в  этот час над полями и лесами, над  горами,  ярами  и  долинами Хапун  тащит  хозяина патынков по  воздуху, взмахивая крыльями и хоронясь от христианского глаза.  Рад, проклятый, когда ночь выпадет облачная да темная.  А  ежели тихая да ясная,  как вот сегодня, что  месяц  светит изо  всех  сил,  то,  пожалуй,  напрасно чертяка и  труды принимал...

        - А почему? - спросил мельник.

        - А  потому,  что  вот  видите вы:  стоит любому,  даже и  не  хитрому, крещеному человеку,  хоть бы и вам,  например,  крикнуть чертяке: "Кинь! Это мое!"-он тотчас же и выпустит жида.  Затрепыхает крылами,  закричит жалобно, как подстреленный шуляк [Коршун],  и полетит себе дальше,  оставшись на весь год без поживы.  А  жид упадет на землю.  Хорошо,  если не высоко падать или угодит в  болото,  на  мягкое место.  А  то  все равно,  пропадет без всякой пользы... Ни себе, ни чорту.

        - Вот так штука!  -  сказал мельник в раздумьи и со страхом поглядел на небо,  с которого месяц действительно светил изо всей мочи. Небо было чисто, и только между луною и лесом,  что чернелся вдали за речкой, проворно летело небольшое облачко,  как  темная пушинка.  Облако,  как  облако,  но  вот что показалось мельнику немного странно:  кажись,  и ветру нет, и лист на кустах стоит -

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту