Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

5

не шелохнется, как заколдованный, а облако летит, как птица и прямо к городу.

        - А поглядите-ка, что я вам покажу,-сказал мельник наймиту.

        Тот вышел из шинка и, опершись спиной о косяк, сказал хладнокровно:

        - Ну,  так что ж?  Нашли,  что показывать:  облак,  так и облак!  Бог с ним...

        - Да вы поглядите-ка еще,- ветер есть?

        - Та-та-та-а...    Вот  оно  что!-  догадался  наймит.-  Прямо  в  город мандрует...

        И  оба почесали затылки,  задравши головы кверху.  А из окон попрежнему неслось  жужжание,  виднелись  желтые  вытянутые  лица,  шапки  на  затылке, закрытые глаза,  неподвижные губы...  Жиденята плакали, надрывались, и опять мельнику показалось,  что кто-то  другой внутри их плачет и  молит о  чем-то давно утраченном и наполовину уже позабытом...

        - А!  пора и  домой,-  очнулся мельник.-  А  я  было хотел гроши Янкелю отдать...

        - Можно. Я принимаю за них,-сказал на это наймит, глядя в сторону.

        Но мельник притворился,  что не слыхал этих слов.  Деньги были не такие маленькие  чтобы  вот  так,    просто,    отдать  какому-нибудь  пройди-свету, отставному солдату.

        - Прощайте-ка,- сказал поэтому мельник.

        - Прощайте и вы! А деньги я-таки принял бы.

        - Не беспокойте себя: отдам и самому.

        - Это как себе хотите. А взять и я взял бы, беспокойство небольшое. Ну, пора уж и  шинок запирать.  Видно,  кроме вас никакая собака уже не завернет сегодня.

        Наймит опять почесал себе о  косяк спину,  посвистал как-то  не  совсем приятно вслед мельнику и  стал  запирать двери,  на  которых были намалеваны белою краской кварта,  рюмка и жестяной крючок (шкалик). А мельник спустился с  пригорочка и  пошел вдоль улицы,  в  своей белой свитке,  а  за ним опять побежала по земле черная-пречерная тень.

        Но  теперь мельник раздумывал уже  не  о  своей тени,  а  совсем-таки о другом...

          II

        Мельник прошел не более десяти сажен,  как в садочке по-за тыном что-то зашуршало и  зашумело,  будто вспорхнули две большие птицы.  Но  это были не птицы,  а какой-то парубок с девкой, испуганные тем, что мельник сразу вышел из  темноты.  Впрочем,  парубок,  видно,  был не  из страшливых:  отойдя еще подальше в  тень,  так  что едва белели под вишнями две фигуры,  он  крепкою рукой придержал всполохнувшуюся девушку и  опять повел тихие речи.  А пройдя еще немного,  мельник услышал что-то такое,  что даже остановился от большой досады...

        - А ты,-  не знаю, как тебя,- подождал бы хоть целоваться,- сказал он.- А то чмокаешь на все село,- сказал он, подойдя к самому тыну.

        - А тебе, собачий сын, надо в чужие двери нос совать? - ответил парубок из тени.-  Так вот погоди,  я и тебя поцелую дрючком по ногам. Будешь вперед знать, как людям делать помеху.

        - Ну-ну!  - сказал мельник, отходя.- Подумаешь, важную работу делает... Да и подлый же какой-то парубок,  как чмокает, даже человеку стало как будто завидно. Распустился народ!

        Он постоял,  подумал, почесал в голове и потом, привернувши к сторонке, занес ногу через тын и пошел огородом к вдовиной избушке, что стояла немного поодаль,  край села,  под высокою тополей...  Хатка была малюсенькая да  еще сгорбилась и  похилилась к  земле.  Оконце

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту