Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

6

было  такое крохотное,  что  его, пожалуй,  трудно было и  разглядеть,  будь ночь сколько-нибудь потемнее.  Но теперь хатка вся так и  горела от  месячного света,  солома на  ней казалась золотая,  а  стена серебряная,  и  оконце чернело на стене,  как прищуренный глаз.  Огня в  окне не  было.  Должно быть,  у  старухи с  дочкой нечем было вечерять,  незачем было и светить.  Мельник постоял,  потом тихонько стукнул два раза в оконце и отошел к сторонке.

        Недолго еще  и  постоял,  как  две  полные девичьи руки крепко обвились вокруг его  шеи,  а  меж  усов так  даже загорелось что-то,  как  приникли к Мельниковым устам горячие девичьи губы.  Э,  что тут рассказывать!  Если вас кто так целовал, то вы и сами знаете, а если никогда с вами ничего такого не было, то не стоит вам и говорить.

        - Филиппко    мой,      милый,      желанный!      -      говорила,      ласкаясь, девушка,-пришел:таки...  А я уж ждала-заждалась,  думала,  иссохну без тебя, как та былинка без воды...

        "Э,  не иссохла-таки,  слава тебе, господи! - подумал про себя мельник, прижимая рукой не очень-то худощавый стан девушки.- Слава богу, еще ничего".

        - Когда же рушники готовить будем?  - заговорила девушка, все еще держа руки на плечах Филиппа и обдавая его горячим взглядом черных очей.-  Ведь уж скоро филипповки.

        Эта  речь  пришлась мельнику не  так  по  вкусу,  как  девичьи поцелуи. "Видишь ты, куда гнет,- подумал он про себя.- Эх, Филипп, Филипп, задаст она тебе теперь потасовку".  Но,  все-таки,  набравшись храбрости и  отведя свои глаза в сторону, он промолвил:

        - Э,  какая ты,  Галя,  ласая [Лакомая,  охочая до чего-нибудь (укр.)]. Сейчас тебе и рушники. Как же это можно, когда я теперь сам мельник и скоро, может, стану первый богатырь (богач) на селе, а ты - бедная вдовина дочка?

        Девку шатнуло от  того слова,  будто ее ужалила змея.  Она отскочила от Филиппа и схватилась рукою за сердце.

        - А я думала...  ох,  бедная ж моя голова!..  Так чего ж это ты, подлый человек, стучал в оконце?

        - Эге!  -  ответил мельник,-  чего стучал... А что же мне и не стучать, если твоя мать должна мне деньги?  А ты выскочила да прямо целоваться. Что ж мне... Я тоже умею целоваться не хуже людей.

        И  он  опять протянул к  ней  руку,  но  только что  его рука коснулась девичьего стана, как стан этот вздрогнул, будто девку ужалила гадюка.

        - Геть!  -  крикнула она так сердито,  что мельник попятился назад.-  Я тебе не бумажка рублевая, что ты меня хватаешь, будто свою. Вот подойди еще, я тебя так огрею, что ты после того забудешь ласовать на три года.

        Мельник растерялся.

        - Вот какая гордячка! А что я, прости господи, жид, что ли, тебе дался, что ты вот так паскудно лаешься?

        - А то не жид, что ли? За полтину уже рубль нарастил, да еще тебе мало: ко мне полез за процентами. Геть! - говорю тебе,- постылый!

        - Ну,  девка!-сказал мельник,  опасливо закрывая лицо ладонью, как бы в самом деле не засветила кулаком.- Я вижу, с тобой умному человеку и говорить нельзя. Ступай, посылай сюда мать!

        Но  старуха уже и  без того вышла из  хаты и  низко кланялась мельнику. Тому это больше понравилось,  чем разговор с дочкой.  Он подбоченился, и его черная

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту