Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

15

так не отчините? Мельник приподнял голову.

        - Э, кажись, голос подсыпки Гаврилы... Гаврило, ты?

        - А то кто?

        - Побожись!

        - Ну?

        - Побожись!

        - Да ну же,  ей-богу,  я!  Где ж это видано,  чтоб я да не я был? Еще и божись. Вот чудасия...

        Мельник  все-таки  поверил  не  сразу.  Он  взошел  наверх  и  тихонько посмотрел из  оконца,  что было над дверьми.  Действительно,  внизу у  стены спокойно стоял подсыпка и делал такое дело, что, пожалуй, никто и не слыхал, чтобы  черти когда-нибудь такое делали.  У  мельника отлегло от  сердца,  он сошел вниз и отпер дверь.

        Подсыпку даже отшатнуло, когда он увидел мельника в дверях.

        - Э, хозяин, что такое с вами?

        - А что?

        - Да побойся бога,  зачем это ты морду всю в муке вымазал? - белая, как стена!

        - А ты, часом, не по-над речкою ли шел?

        - А по-над речкою.

        - А не глядел ли кверху?

        - А может, глядел и кверху.

        - А не видал ли, часом, того?

        - Кого?

        - Кого!.. Дурень! Того, что хапнул шинкаря Янкеля.

        - А какой его бес хапнул?

        - Какой!.. Известно какой-жидовский Хапун! Не знаешь разве, какой у них сегодня день!..

        Подсыпка посмотрел на мельника мутным взглядом и спросил:

        - А вы на селе, часом, не были?

        - Был.

        - А в шинок не заходили?

        - Заходил.

        - А горелки не выпили?

        - Тьфу!  Вот и говори с дурнем. Горелку я пил у попа, а все-таки своими глазами вот сейчас видел: чертяка на плотине отдыхал вместе с жидом.

        - Где?

        - Вот тут, на самой середине.

        - Ну, и что?

        - Ну, и...- мельник свистнул и махнул рукой по воздуху.

        Подсыпка  посмотрел на  плотину,  потом,  задравши голову,  на  небо  и почесал в чуприне.

        - Э, вот это так чудеса! Что ж теперь будет? Как же теперь без жида?

        - А на что тебе непременно жид, а?

        - Э,  не говорите,  хозяин:  без жида как-то оно не того... без жида не можно и быть...

        - Тю!.. Дурень, так дурень и есть!

        - Что вы лаетесь?  Я и сам не скажу,  что умный,  а все-таки знаю,  что просо,  а что гречка;  работать иду на мельницу, а водку пить - в шинок. Вот вы и скажите мне, когда вы такой умный: кто ж у нас теперь будет шинковать?

        - Кто?

        - А таки кто?

        - А может и я?

        - Вы?

        Подсыпка посмотрел на мельника, вылупивши глаза, потом покачал головою, щелкнул языком и сказал:

        - Ну, разве что так!

        Тут  только  мельник заметил,  что  подсыпку плохо  держат ноги  и  что парубки опять подбили ему левый глаз.  Харя была у  этого подсыпки,  сказать правду,  такая паскудная, что всякому человеку, при взгляде на нее, хотелось непременно плюнуть.  А поди ты:  до девчат был самый проворный человек, и не раз-таки парни делали на него облаву и  бивали до полусмерти...  Что бивали, это, конечно, еще не большое диво, а то чудно, что было-таки за что бить!

        "Вот ведь нет на свете такой паскудной хари,-  подумал,  глядя на него, мельник,-  которую бы  ни одна девка не полюбила.  А  то и  две,  и  три,  и десять... Тьфу ты пропасть!.."

        - Вот что, Гаврилушко,- сказал все-таки мельник ласковым голосом,- поди ляг со  мною.  Когда человек видел такое,  что я  видел,  так что-то  бывает страшно.

        - А мне что?

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту