Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

17

  Вдова Янкеля, получив вместо мужа пару патынок, совсем растерялась и не знала,  что делать.  Вдобавок еще Янкель,  с большого ума, да не надеявшись, что его заберет Хапун,  захватил с  собою в город всю выручку и все долговые расписки с  бумажником.  Конечно,  мог ли  бедный жид думать,  что из целого кагала выхватит как раз его?

        - Вот так-то всегда человек:  не чует, не гадает, что над ним невзгода, как  тот  Хапун,  летает,-  толковали про  себя  громадские люди,  покачивая головами и  расходясь от  шинка,  где  молодая еврейка и  ее  бахори (дети) бились об землю и  рвали на себе волосы.  А  между прочим,  каждый думал про себя: "Вот, верно, и моя запись улетела теперь к чорту на кулички!"

        Сказать правду,  так не  очень много нашлось в  громаде таких людей,  у которых заговорила маленько совесть:

        "А таки не грех бы отдать жидовке, если не с процентами, то хоть чистые деньги..."  А  если уж  говорить всю правду целиком,-  то  никто не отдал ни ломаного шеляга...

        Не отдал и мельник. Ну, да мельник себя в счет не ставил.

        Вот  вдова Янкеля и  просила,  и  молила,  и  в  ногах валялась,  чтобы господа-громадяне согласились отдать  хоть  по  полтине за  рубль,  хоть  по двадцати грошей, чтоб им всем сиротам не подохнуть с голоду да как-нибудь до городу добраться. И не у одного-таки хозяина с добрым сердцем слезы текли по усам, а кое-кто толкнул-таки локтем соседа:

        - Побоялись бы вы бога,  сосед! Вы ж, кажется, что-то такое должны были жиду. Отдали бы вот... Ей-богу, надо бы вам хоть сколько-нибудь отдать.

        Но сосед отвечал:

        - А  что мне отдавать,  когда я  ему своими руками все деньги принес до последнего грошика?  Второй раз стану платить, что ли? Вот вы, сосед, другое дело...

        - А  почему это другое дело,  когда как раз то же самое,  как и  у вас? Незадолго до  отъезда пришел ко  мне Янкель,  да как стал просить:  отдай да отдай,- я и отдал.

        Мельник слушал все это,  и  у  него болело сердце...  Эх,  народ какой! Нисколько не  боятся бога!  Ну,  панове-громадо,  видно,  при  вас  плохо не клади,-как раз утянете;  да и кто вам палец в рот сунет, тог чистый дурак!.. Нет,  уж от меня не дождетесь...  Вы мне этак в кашу не наплюете. Лучше уж я сам вам наплюю...

        Одна только старая Прися принесла жидовке два  десятка яиц да  половину новины и отдала за сколько-то грошей, что осталась должна шинкарю.

        - Бери,  небого,  не  взыщи!  Осталось там за мною еще сколько-то,  так отдам, как бог даст. Последнее и то принесла.

        - Вот  подлая  баба!-обозлился мельник.-Вчера  мне  не  отдала,  а  для жидовки так вот и  нашлось.  Ну,  и народ!  Старым и то нельзя стало верить. Крещеному человеку не могла отдать...  Погоди,  старая,  сочтусь я  с  тобой после...

        Вот  собрала  Янкелиха своих  бахорей,  продала за  бесценок "бебехи" и водку,  какая осталась,-  а и осталося немного (Янкель хотел из города бочку везти),  да  еще  люди  говорили,  будто  Харько  нацедил себе  из  остатков ведерко-другое,-  и побрела пешком из Новой-Каменки.  Бахори за нею...  Двух несла на  руках,  третий тащился,  ухватясь за юбку,  а  двое старших бежали вприпрыжку...

        И  опять миряне скребли свои затылки.  У  кого

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту