Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

25

после этого честный еврейский чорт? А вы лучше скажите, какой уговор?

        - Я все исполнил: оставил тебя на год живым - раз. Понес сюда - два...

        - А три? Что же будет три?

        - Чего еще? Выиграешь заклад,- отпущу тебя на все четыре стороны.

        - А убытки?.. Разве вы не должны вернуть мне убытки?..

        - Убытки?  Какие  ж  у  тебя  могут быть  убытки,  когда мы  тебе  дали торговать у  нас без всяких патентов целый год?..  Ну,  что?  Такой барыш на земле в три года не возьмешь...  Смотри сам:  я тебя захватил отсюда в одном лапсердаке,  даже без патынков,  а сюда какой ты узел приволок, а? Откуда же он взялся, если у тебя все были убытки?

        - Ой-вай!  Опять узлом попрекаете!..  Что я себе там торговал,  это мое счастье...  Разве вы считали мой барыш?  А  я вам скажу по правде,  что я от вашей торговли взял чистый убыток, а тут, на земле, год потерял..

        - Ах ты, ширлатан! - крикнул чорт.

        - Я ширлатан? Нет, это вы сами ширлатан, шейгиц, лайдак, паршивец!..

        Тут  они  опять заспорили так  шибко,  что уже нельзя было разобрать ни слова. Оба махали руками, оба трясли ермолками и поднимались на цыпочки, как два петуха, готовые сцепиться. Наконец чорт спохватился первый:

        - А!  Еще не известно,  кто выиграл!  Что мельник тебя не пожалел,  это правда,  а остальное еще посмотрим, еще надо у людей спросить, может он и не думал открыть шинок.

        "Два  открыл!  -  почесался опять мельник.-  Э,  надо  было  хоть годик обождать,-  остался бы  Янкель в  дураках,  а  то  тут что-то такое неладное выходит..."

        И он оглянулся на свою мельницу:  нельзя ли тихонько,  по-за мельницей, махнуть на село?  Но в  это время в  лесу,  за плотиной,  послышались чьи-то неровные шаги  и  бормотанье.  Янкель схватил на  плечи свой  узел  и  бегом побежал к тем же яворам. Мельник едва успел спрятаться за толстую ветлу, как оба -  и  чорт,  и  Янкель -  были уже тут,  а  в  это время в конце плотины показался подсыпка  Гаврило.  Свитка  на  Гавриле  драная,  с  одного  плеча спущена,  шапка набоку, а босые ноги все одна с другой спорят: одной хочется направо, а другая, назло, налево норовит. Одна опять в свою сторону потянет, а другая так бедного подсыпку к себе кинет,  что вот-вот голова в одно место улетит,  а спина с ногами в другое. Так вот и идет бедный парубок, выписывая по  всей плотине узоры,  от  одного края до  другого,  а  вперед что-то мало подвигается.

        Видит чертяка, что подсыпка совсем пьян, вышел себе да и стал посредине плотины  в  своем  собственном  виде.    Известно,  с  пьяными  людьми  какая церемония!

        - Здравствуйте,-говорит,-добрый    человек!      А      где    это    вы    так намалевались?..

        Тут  только мельник в  первый раз  заметил,  какой Гаврило стал за  год оборванный и несчастный. А все оттого, что у хозяина заработает, у хозяина и пропьет; денег от мельника давно уже не видал, а все забирал водкой. Подошел подсыпка вплоть к самому чорту, уперся сразу обеими ногами в гать и сказал:

        - Тпру-у-у... Вот бесовые ноги, с норовом каким! Когда надо, не идут, а как увидели,  что у человека перед самым носом торчит что-то, тут они и прут себе вперед. А ты это что такое, я что-то не разберу никак...

        - Я

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту