Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

9

Вот о ком скрипела и завывала унылая якутская песня в ямщицкой юрте.

           

         

      VI

           

            В станционной комнате Михайло Иванович в одном белье сидел за столом. Кругликов помещался напротив в позе значительно более свободной, чем прежде. По наивному оживлению, сверкавшему в простодушно-хищных глазах моего спутника, я сразу увидел, что ему удалось уже завязать один из тех разговоров, до которых он был великий охотник. Это были именно разговоры чисто биографического и отчасти стяжательного характера: кто, где и каким образом сумел нажить деньгу. Все подробности наживательских драм имели для него какую-то особенную, обаятельную прелесть. Кругликов давал эти подробности охотно и с объективным спокойствием человека, глядящего на все это со стороны, глазами наблюдателя.

            - Так, говоришь, прогорел? - спрашивал Михайло Иванович, наклонясь через стол.

            - До основания-с! - ответил Кругликов и подул на блюдечко с чаем. - Совсем-с, так что, с позволения вашего сказать, в рубашке одной остался, да и та чужая.

            - Ах ты, братец мой, какой человек пропал!

            - Пропал? Ну, это зачем же-с! Где же этакому человеку пропасть! По здешним-то местам, я говорю, да этакой голове...

            - Действительно, шельма естественная. Говоришь, поправился?

            - Да еще как поправился!..

            - Ну, дела!.. Чем же он взялся-то?

            Кругликов поставил блюдечко и загнул палец:

            - Первым делом - женится он вторично на вдове с капитальцем. Капитал, положим, ничтожный...

            - Постой! Говоришь: женится! А первая-то померла, что ли?

            - Живехонька-с! Это ничего не составляет.

            - Ай-ай-ай!.. Н-н-ну-с? Что ты, братец, мямлишь, говори далее!

            - Ну-с, и стал легонечко поторговывать на приисках спиртом.

            - Спир-том?.. Ну, нет, ноне, брат, на спирту далеко не уедешь. Ноне, брат, на спиртовом-то деле тюрьму себе заработаешь, а богат не станешь. Не прежние времена...

            - Ах, нет, позвольте-с, это вы напрасно! Спиртовое дело, оно само по себе, а ежели при этом пшеничка...*

            ______________

            * Пшеничка - золотой песок. "Торговать пшеничкой" - скупать тайным образом подъемное золото у приисковых рабочих.

           

            - Ну, вот это так! ежели ловкому человеку...

            - Этот ловок. Шире-дале, шире-дале и взошел он в копейку настоящую.

            Михайло Иваныч хлопнул себя рукой по колену.

            - Ах ты, братец мой! Вот голова, так голова... Пей еще! - предложил он радушно, когда г-н Кругликов положил пустой стакан на блюдечко в знак того, что он доволен, но выпьет еще, если его попросят (опрокинуть стакан и положить на него огрызок сахару - значило бы отказаться окончательно). - Пей! А что касающее должности, не сомневайся. Определю, будешь доволен. Я, братец, люблю разговорчивых людей. Только уж ты скажи мне, по правде-истине: хмелем зашибаешься?

            Господин Кругликов посмотрел ему прямо в глаза ясным взглядом и ответил:

            - Пью-с... Пьяницей или, сказать, пропойцей себя не полагаю-с, а пью-с... Но спросите: почему пью? - потому, что нахожусь в горести после прежней благополучной жизни. Вот и Иван Александрович - наверно, изволите знать, прииски у него богатейшие были -

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту