Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

14

говорит, какие на свете бывали любовники... Вот бы и нам с тобой этак же. Можешь ли ты в испытании, например, верность сохранить?.. Вдруг бы ко мне какой-нибудь свирепый сераскир присватался?"

            Ну, я, конечно, с своей стороны:

            "Могу-то я могу, да только ведь нам, говорю, не к чему, если нас хоть завтра по родительскому приказу в соборе обвенчают..."

            Смеюсь, конечно, потому что каждый день в канцелярию хожу, так и то обращение в свете имею, а она - дитё.

            "Видишь, говорит, вон у маяка парусок бежит?"

            "Вижу, бриг из-за границы идет".

            "А что, говорит, может, на этом корабле пират едет: кинется вдруг, город спалит, тебе копьем грудь пронзит, меня в плен..."

            Задрожит сама, испугается, жмется ко мне. Ну, я ее опять успокою:

            "Что ты, бог с тобой! Это бриг идет голландский или там аглицкой, с хлопком. Мало ли их, эгличей этих, и сейчас по улицам ходит. Конечно, буянят иной раз, так ведь и в участок недолго".

            "Да, - говорит и Рая, - наша жизнь есть совсем другая... Вот и студент, Дмитрий Орестович, тоже все смеется... А мне, говорит, что-то скучно..." - И вздохнет.

            Ну, подошло время уже и о свадьбе думать. Начали отцы о приданом поговаривать. Вот раз мой отец и говорит: "Женить - так женить, нечего откладывать! Я, говорит, своему даю шесть тысяч, ты сколько?"

            "И я, - Раин родитель отвечает, - столько же, вместе составится двенадцать - куда им больше?"

            "Нет, - мой опять говорит, - не так! Сам подумай: мой Вася может время от времени в чины взойти, а твоя дочь какая есть, такая и останется, только что стареть будет. Тебе бы по-настоящему и десять тысяч дать не обидно..."

            Слово за слово - заспорили. Тот человек горячий, а уже моего-то родителя будто муха укусила: укрепился на своем, и только. Гвоздит одно, не спускает ни копейки. Ну, тот, разумеется осердился.

            "Когда так, говорит, ты своего щенка над моей Раичкой на целых четыре тысячи превознес, так не надо ничего. За генерала дочку отдам, не твоему пащенку чета!"

            - Нашла, значит, коса на камень, - засмеялся Копыленков.

            Кругликов взглянул на него с каким-то удивлением, как будто не расслышал, и продолжал:

            - Ох-хо-хо! Так-то вот из пустяков началось. Надо же вам сказать, что начальник наш, действительно, на Раю начал умильным оком поглядывать. Он хотя, скажем, не полный генерал был, да мы-то в правлении всегда его вашим превосходительством звали. Сам приказал: "Для чужих я, говорит, может, и меньше полковника, а своим подчиненным я бог и царь!"

            - А что ты думаешь? И верно! - опять вставил Копыленков. - До бога высоко, до царя далеко, а он тебя тут завсегда ухватит... Это он правильно!

            - В летах он был преклонных, бездетный вдовец, и заметьте, сколько ни сватал из равных себе, - никто за него не отдавал: наружности был самой скаредной... Ну, и пала ему на глаз моя Раичка. Разумеется, она и не знала, тем более что я уж считался женихом. Из себя - дело прошлое - был хорош, росту хоть небольшого, да лицом приятен, усики там, волосы всегда напомажены и щегольнуть любил... Да и отец-то ее сначала все-таки жалел единственную дочку. А тут как забрало его за живое,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту