Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

18

со всею преданностью... А кто, говорит, не предан, такие терпимы быть не могут..."

            - Понятное дело! - одобрил эту сентенцию Копыленков. Кругликов опять пропустил это замечание мимо ушей и продолжал:

            - Ну, сели мы... сели-с и поехали... А куда именно поехали, так этого я, милостивые мои господа, и подумать не мог... В Сайдашную улицу, к Раисе Павловне...

            - Зачем? - невольно вырвалось у меня.

            Кругликов посмотрел на меня с выражением, в котором смешивалась старая печаль и тщеславие.

            - Сватом-с, - ответил он не без гордости.

            - Бог знает, что вы это рассказываете нам, Василий Спиридонович!

            - Нет, не бог знает что-с, а истинную правду... Потому что, видите ли-с... Раиса Павловна пожелала. "Если же, говорит, вы можете так утверждать, что он от меня отступился, то присылайте его сватом..."

            - Ну, и девка же... Ах, бедовая! - не выдержал опять Копыленков.

            - И вы пошли? - спросил я с невольной укоризной.

            - Да ведь повез... - застенчиво ответил рассказчик и затем с внезапною резкостью повернулся к Копыленкову: - А вы, милостивый государь, не можете ничего понимать! Замечания делаете, а понятия чувств не имеете-с.

            - Очень нужно еще и понимать-то тебя, - отразил неожиданную атаку озадаченный купец.

            - Ну, и м-м-малчи-те-с, - отрезал Кругликов каким-то скрипучим голосом и опять повернулся ко мне.

            - Да, милостивый государь... Как изволите справедливо говорить-с, я и поехал... По-е-хал-с... После тоже везли меня, для объявления приговора... называется публичная казнь, на площади-с... А было мне все-таки легче. Верьте мне, легче было... А все-таки поехал-с. Люди видели, как мы оба в Сайдашной улице выходили из кареты. Генерал были сумрачны, а уж на мне-то и лица не было... Да!.. И все-таки поехал-с, милостивый государь! Судите об этом, как ваше понятие дозволяет, а поехал-с... Что делать!.. Только входим мы в переднюю, а навстречу как раз Дмитрий Орестович, студент. Увидел нас, остановился, поглядел на меня и говорит: "Ну, так и знал. Хорош, нечего сказать, принц венецианский... И свирепый сераскир тут же", - это про генерала.

            Кругликов вздохнул и улыбнулся.

            - Резкий человек был, бесстрашной породы. Генерал так даже позеленел и говорит ему: "Я вам, молодой человек, не сераскир! Не сераскир-с, а государя моего статский советник! Прошу не забывать-с..." Дмитрий Орестович повели этак плечом и говорят: "Ну, там какой бы ни было, а что напрасно беспокоитесь, это верно". И вышел, а генерал повернулся ко мне: "Помни, говорит, ты это: никогда я тебе этого не забуду, ни-ког-да-с..." Вот, милостивые господа, какова правда на свете... Студент нагрубил, а Кругликов отвечай!..

            Однако, между тем, прошли мы гостиную, входим к Раисе Павловне... Сидит моя Рая, генеральская невеста, глаза наплаканные, большие, прямо так на меня и уставилась... Опустил я глаза... Неужто, думаю, это она, моя Раинька? Нет, не она, или вот на горе стоит, на какой-нибудь высочайшей... Ну, стал я у порога, а генерал к ручке подошел. "Вот, говорит, вы, королевна моя, сомневались, а он и приехал!.."

            Приподнялась она, оперлась руками на столик, глядит на меня, будто узнать

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту