Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

24

вздрагивая от холода, похмелья и печали. Он с каким-то подобострастием подсаживал Копыленкова, запахивал его ноги кошмой, задергивал пологом.

            - Михаил Иванович, - произнес он с робкою мольбой, - будьте благодетель, не забудьте насчет местечка-то. Теперь уж мне здесь не служить! Сами видели, грех какой вышел...

            - Хорошо, хорошо, братец! - как-то неохотно ответил Копыленков.

            В эту минуту ямщики, державшие лошадей, расскочились в стороны, тройка подхватила с места, и мы понеслись по ледяной дороге. Обрывистый берег убегал назад, туманные сопки, на которые я глядел вчера, - таинственные и фантастические под сиянием луны, - надвигались на нас теперь хмурые и холодные.

            - Ну, что ж, Михаил Иваныч, - спросил я, когда тройка побежала ровнее, - доставите вы ему место?

            - Нет, - ответил Копыленков равнодушно.

            - Но почему же?

            - Вредный человек-с, самый опасный, д-да!.. Вы вот рассудите-ка об его поступках. Ну, захотел он тогда, в Кронштадте-то в этом, начальника уважить - и уважь! Отказался бы вчистую от невесты и был бы век свой счастлив. Мало ли их, невестов этих. От одной отступился - взял другую, только и было. А его бы за это человеком сделали. Нет, он, вот посмотрите, как уважил... из пистолета! Ты, братец, суди по человечеству: ну, кому это может быть приятно? И что это за поведение за такое?.. Сегодня он вас этак уважил, а завтра меня.

            - Да ведь это давно было. Теперь он не тот.

            - Нет, не скажи! Слышал, чай, как он вчера с Арабиным-то разговаривал?..

            - Я слышал: требовал прогоны, - это его обязанность.

            Копыленков повернулся с досадой ко мне.

            - Ведь вот умный ты человек, а простого дела не понимаешь. Протоны... Нешто он ему одному не платил? Чай, он, может, сколько тысячей верст ехал, нигде не платил. На вот, ему одному подавай, велика птица!

            - Обязан платить.

            - Обязан! Кто его обязал-то, не вы ли с Кругликовым со своим?

            - Закон, Михайло Иванович.

            - За-а-кон... То-то вот и он вчера заладил: закон. Да он знает ли еще какое это слово: "закон"?

            - Какое?

            - А такое: раз ты его скажи, десять раз про себя подержи, пока не спросят. А то, вишь ты, развеличался: "Закон, по закону!.." Дубина ты, а не закон тебе! Нашелся тоже большой человек - начальнику законы указывать...

            Видя, что Михайло Иванович начинает сердиться свыше всякой меры, и опасаясь, чтоб окончательно не испортить дела, я попробовал зайти, в интересе Кругликова, с другой стороны.

            - Однако вспомните, Михаил Иванович, ведь вы же ему обещали.

            - Мало ли что обещал... Разжалобился, оттого и обещал...

            - Подымай! - крикнул вдруг Михайло Иванович, так как возок, скользнув с наклонной льдины, опять опрокинулся, и опять Михайло Иванович очутился подо мной.

            Пришлось выйти. Вероятно, в этом месте борьба реки с морозом была особенно сильна: огромные белые, холодные льдины обступили нас кругом, закрывая перспективу реки. Только по сторонам дикие и даже страшные в своем величии горы выступили резко из тумана, да вдали, над хаотически нагроможденным торосом, тянулась едва заметная белая струйка дыма...

            Это, должно быть, и

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту