Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

6

неожиданно и нередко вслух - в минуты раздумья:

            - А теперь... что же мы видим?..

            Дорога, поле, шелест листьев, легкий звон придорожного телеграфа... Жизнь все более тускнела и как-то даже пачкалась. Резонаторы убраны, блеск исчез, и даже застольные спичи на железнодорожных торжествах потеряли былую поэзию. Он чувствовал, что жизнь начинает мчаться мимо, как поезд, на который он не успел вскочить вовремя, заболтавшись на станции. Дела становились все мельче, "хорошие имена" теряли цену, нужны были "хорошие связи", а он как-то растерял их одну за другой. Появилась седина, обрюзглость... подошла старость, и Семену Афанасьевичу захотелось куда-то "домой", для покоя и отдыха...

            В это именно время подоспела новая реформа, и Семена Афанасьевича озарило новое откровение. Да, это как раз то, что нужно. Пора домой, к земле, к народу, который мы слишком долго оставляли в жертву разночинных проходимцев и хищников, Семен Афанасьевич навел справки о своем имении, о сроках аренды, о залогах, кое-кому написал, кое-кому напомнил о себе... И вот его "призвали к новой работе на старом пепелище"... Ничто не удерживало в столице, и Семен Афанасьевич появился в губернии.

            Здесь его встретили радушно. Губернатор пожимал руки, губернский предводитель обнимал, молодежь толпилась в номере, поглядывая на хорошенькую дочь и поздравляя отца с "возвращением к настоящей живой работе". Семен Афанасьевич кланялся, благодарил, говорил, что он тронут, даже пролил слезу и начинал искренно увлекаться. Как старый боевой конь, он почувствовал, что тут где-то, вероятно, опять начнется какое-то оживление, откроются горизонты, пойдут обеды и речи. Но первое же собрание в губернаторском доме, в котором он принял участие в своем новом мундире, его как будто несколько озадачило и разочаровало. Было холодно, тускло, неопределенно... Здесь, между прочим, к нему подошел старый, седой господин, его сверстник и друг его юности...

            - Василий?

            - Семен?

            Они взялись за руки и посмотрели друг другу в глаза...

            - Неужели это ты?..

            - Как видишь.

            Встреча выходила какая-то унылая. Первый, впрочем, отряхнулся Семен Афанасьевич. Он был человек нервный и притом долго жил в Петербурге, где есть слова на все случаи жизни.

            - Узнаю моего Василия. Седые волосы, правда, "Но и под снегом иногда бежит кипучая вода"*. Не правда ли: где благородное дело, там и ты!

            ______________

            * Строки из поэмы М.Ю.Лермонтова "Хаджи-Абрек".

           

            - Узнаю и тебя, ты не забыл стихов...

            - Итак, ты с нами... Меня очень интересовал вопрос, как ты отнесешься к реформе?

            Старый господин, повинный некогда в ярком либерализме, ответил уклончиво:

            - Хочется все-таки хоть что-нибудь делать.

            - Что-нибудь! Да ведь тут работы непочатый угол. Не правда ли, вспоминаются молодые годы? Посмотри на эту молодежь. В свое время мы так же окружали наших стариков. У меня кровь начинает быстрее обращаться в жилах (глаза его действительно начинали слегка сверкать). Ну, скажи, какие тут у вас возникают проекты, вопросы...

            Седой господин смотрел устало и грустно.

            - Вопросы? Как тебе сказать. Вот сегодня

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту