Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

20

конечно, и служивый народ, отставные солдаты. Вот и говорят те люди Алексею: "Дураки, видно, в вашей деревне живут. Этого и закону-то, покуль свет стоит, не бывало, чтобы животную тварь женским молоком воспитывать. Этого и господь не может терпеть, так может ли барский закон стать выше божьего?"

            Вот и запади опять те речи Алексею. Идет с обозом, дорога под ним горит, а сам все думает: нет закону, да и нет закону! Хорошо! Приезжает, ночное дело, домой, жена его не встречает, огня не вздувает, темно в избе, как в могиле. Входит в избу, младенец у него в зыбке плачет, а в углу щеняты скулят. - Эт-то что такое? - "А это, - жена говорит, - сына бог дал". - А в углу что? - "А в углу щеняты, сам понимаешь..." - Ты-то понимаешь ли сама! Я этого терпеть не могу! Давай собачат сюда! - взял одного в руку, другого в другую, примял, да опять положил на место. - Ну, говорит, молись богу за свой грех великий да бери младенца. Вишь, он у тебя в зыбке кричит.

            А наутро нарядчики приходят, собачары: "Анна, - показывай щенят, здоровы ли они у тебя!" - Да они, мол, с чегой-то поколели. - "Как, оба?" - Оба, мол, и поколели. - "Что за причина? Ну, дело не наше, барину доложим". А тут Алексей в избу входит: "Что вам надо? Зачем пришли? Где закон? Ребенок в зыбке кричи, а щеняты у женщины груди сосут. Прочь из избы, чтобы мне вас, собачаров, и не видать!" - А ты, Алексей, - собачар ему говорит, - больно-то не кричи. Не от себя пришли, барину доложим. - Ну, конечно, пошли, господину и обсказали. Что же ты думаешь: велит он сейчас тех щенят на холсты положить, как упокойников. Принесли их на холстах - ощупал. "Убиты, говорит, злодеем твари невинные". И заплакал. Потом позвал собачьих поваров, велит для псарни овсянку готовить покруче. Все, бывало, так: овсянку готовили для всей псарни, ведер на сорок и более: овсянку сготовят, станут собак кормить, а он тут же в стулу сидит, смотрит, да из своих рук подкармливает. Вот и на тот раз, сел у котла, щенят на холстах рядом положил. "Позвать Алексея!" Пришел Алексей. "Видишь, говорит, невинно убиенных?" - Вижу, мол. Да что ж, барин, на человека и то причина бывает, не то что на тварь животную. - "Ты им конец сделал, варвар?" - Я им конца не делал, а что вот вы не по закону поступаете. Ребенок, хоть и мужицкое дите, все у бога человеческая душа считается. И должен он в зыбке лежать, а вы у бабы груди псиной пакостите... Передохни они все у вас. И то народ глуп: всех бы передавить надо! - Как он эти слова скачал... снялся, милая ты моя, барин Панкратов со стула...

            Он повернулся весь на козлах и впился своими глубокими глазами в испуганные глаза девушки... Она чувствовала какой-то надвигающийся ужас и хотела бы защититься от него, но была бессильна...

            - Снялся он со стула, да ка-ак толкнет этого Алексея в грудь... Упал тот навзничь, да прямо... голубушка ты моя! Барышня милая! Прямо головой-те... в котел...

            - Ну? - вся вздрогнув, спросила Лена.

            - Да что! Пикнуть не успел... Кинулись собачары, вытащили... весь обварился... Пошел по собачарам шум, пошла по дворне булга. А один собачар тому Алексею брат был... Кинулся в хоромы, схватил ружье... Барин к дворне, а уж дворня, понимаешь,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту