Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

27

и еще более потупился.

            Ему не приходилось еще никогда говорить с кем-нибудь о своей слепоте, и простодушный тон девочки, предлагавшей с наивною настойчивостью этот вопрос, отозвался в нем опять тупой болью.

           

           

            Незнакомка поднялась на холмик.

            - Какой ты смешной, - заговорила она с снисходительным сожалением, усаживаясь рядом с ним на траве. - Это ты, верно, оттого, что еще со мной незнаком. Вот узнаешь меня, тогда перестанешь бояться. А я не боюсь никого.

            Она говорила это с беспечной ясностью, и мальчик услышал, как она бросила к себе в передник груду цветов.

            - Где вы взяли цветы? - спросил он.

            - Там, - мотнула она головой, указывая назад.

            - На лугу?

            - Нет, там.

            - Значит, в роще. А какие это цветы?

            - Разве ты не знаешь цветов?.. Ах, какой ты странный... право, ты очень странный...

            Мальчик взял в руку цветок. Его пальцы быстро и легко тронули листья и венчик.

            - Это лютик, - сказал он, - а вот это фиалка.

            Потом он захотел тем же способом ознакомиться и со своею собеседницею: взяв левою рукою девочку за плечо, он правой стал ощупывать ее волосы, потом веки и быстро пробежал пальцами по лицу, кое-где останавливаясь и внимательно изучая незнакомые черты.

            Все это было сделано так неожиданно и быстро, что девочка, пораженная удивлением, не могла сказать ни слова; она только глядела на него широко открытыми глазами, в которых отражалось чувство, близкое к ужасу. Только теперь она заметила, что в лице ее нового знакомого есть что-то необычайное. Бледные и тонкие черты застыли на выражении напряженного внимания, как-то не гармонировавшего с его неподвижным взглядом. Глаза мальчика глядели куда-то, без всякого отношения к тому, что он делал, и в них странно переливался отблеск закатывавшегося солнца. Все это показалось девочке на одну минуту просто тяжелым кошмаром.

            Высвободив свое плечо из руки мальчика, она вдруг вскочила на ноги и заплакала.

            - Зачем ты пугаешь меня, гадкий мальчишка? - заговорила она гневно, сквозь слезы. - Что я тебе сделала?.. Зачем?..

            Он сидел на том же месте, озадаченный, с низко опущенною головой, и странное чувство - смесь досады и унижения - наполнило болью его сердце. В первый раз еще пришлось ему испытать унижение калеки; в первый раз узнал он, что его физический недостаток может внушать не одно сожаление, но и испуг. Конечно, он не мог отдать себе ясного отчета в угнетавшем его тяжелом чувстве, но оттого, что сознание это было неясно и смутно, оно доставляло не меньше страдания.

            Чувство жгучей боли и обиды подступило к его горлу; он упал на траву и заплакал. Плач этот становился все сильнее, судорожные рыдания потрясали все его маленькое тело, тем более что какая-то врожденная гордость заставляла его подавлять эту вспышку.

            Девочка, которая сбежала уже с холмика, услышала эти глухие рыдания и с удивлением повернулась. Видя, что ее новый знакомый лежит лицом к земле и горько плачет, она почувствовала участие, тихо взошла на холмик и остановилась над плачущим.

            - Послушай, - заговорила она тихо, - о чем ты плачешь? Ты, верно, думаешь, что я нажалуюсь? Ну, не

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту