Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

28

плачь, я никому не скажу.

            Слово участия и ласковый тон вызвали в мальчике еще большую нервную вспышку плача. Тогда девочка присела около него на корточки; просидев так с полминуты, она тихо тронула его волосы, погладила его голову и затем, с мягкою настойчивостью матери, которая успокаивает наказанного ребенка, приподняла его голову и стала вытирать платком заплаканные глаза.

            - Ну, ну, перестань же! - заговорила она тоном взрослой женщины. - Я давно не сержусь. Я вижу, ты жалеешь, что напугал меня...

            - Я не хотел напугать тебя, - ответил он, глубоко вздыхая, чтобы подавить нервные приступы.

            - Хорошо, хорошо! Я не сержусь!.. Ты ведь больше не будешь. - Она приподняла его с земли и старалась усадить рядом с собою.

            Он повиновался. Теперь он сидел, как прежде, лицом к стороне заката, и, когда девочка опять взглянула на это лицо, освещенное красноватыми лучами, оно опять показалось ей странным. В глазах мальчика еще стояли слезы, но глаза эти были по-прежнему неподвижны, черты лица то и дело передергивались от нервных спазмов, но вместе с тем в них виднелось недетское, глубокое и тяжелое горе.

            - А все-таки ты очень странный, - сказала она с задумчивым участием.

            - Я не странный, - ответил мальчик с жалобною гримасой. - Нет, я не странный... Я... я - слепой!

            - Слепо-ой? - протянула она нараспев, и голос ее дрогнул, как будто это грустное слово, тихо произнесенное мальчиком, нанесло неизгладимый удар в ее маленькое женственное сердце. - Слепо-ой? - повторила она еще более дрогнувшим голосом, и, как будто ища защиты от охватившего всю ее неодолимого чувства жалости, она вдруг обвила шею мальчика руками и прислонилась к нему лицом.

            Пораженная внезапностью печального открытия, маленькая женщина не удержалась на высоте своей солидности, и, превратившись вдруг в огорченного и беспомощного в своем огорчении ребенка, она, в свою очередь, горько и неутешно заплакала.

           

         

      VI

           

            Несколько минут прошло в молчании.

            Девочка перестала плакать и только по временам еще всхлипывала, перемогаясь. Полными слез глазами она смотрела, как солнце, будто вращаясь в раскаленной атмосфере заката, погружалось за темную черту горизонта. Мелькнул еще раз золотой обрез огненного шара, потом брызнули две-три горячие искры, и темные очертания дальнего леса всплыли вдруг непрерывной синеватою чертой.

            С реки потянуло прохладой, и тихий мир наступающего вечера отразился на лице слепого; он сидел с опущенною головой, видимо, удивленный этим выражением горячего сочувствия.

            - Мне жалко... - все еще всхлипывая, вымолвила наконец девочка в объяснение своей слабости.

            Потом, несколько овладев собой, она сделала попытку перевести разговор на посторонний предмет, к которому они оба могли отнестись равнодушно.

            - Солнышко село, - произнесла она задумчиво.

            - Я не знаю, какое оно, - был печальный ответ. - Я его только... чувствую...

            - Не знаешь солнышка?

            - Да.

            - А... а свою маму... тоже не знаешь?

            - Мать знаю. Я всегда издалека узнаю ее походку.

            - Да, да, это правда. И я с закрытыми глазами узнаю свою мать.

   

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту