Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

30

Максима.

            - Это вчерашняя девочка, мама! Я тебе говорил, - сказал мальчик, здороваясь. - Только у меня теперь урок.

            - Ну, на этот раз дядя Максим отпустит тебя, - сказала Анна Михайловна, - я у него попрошу.

            Между тем крохотная женщина, чувствовавшая себя, по-видимому, совсем как дома, отправилась навстречу подходившему к ним на своих костылях Максиму и, протянув ему руку, сказала тоном снисходительного одобрения:

            - Это хорошо, что вы не бьете слепого мальчика. Он мне говорил.

            - Неужели, сударыня? - спросил Максим с комическою важностью, принимая в свою широкую руку маленькую ручку девочки. - Как я благодарен моему питомцу, что он сумел расположить в мою пользу такую прелестную особу.

            И Максим рассмеялся, поглаживая ее руку, которую держал в своей. Между тем девочка продолжала смотреть на него своим открытым взглядом, сразу завоевавшим его женоненавистническое сердце.

            - Смотри-ка, Аннуся, - обратился он к сестре с странною улыбкой, - наш Петр начинает заводить самостоятельные знакомства. И ведь согласись, Аня... несмотря на то что он слеп, он все же сумел сделать недурной выбор, не правда ли?

            - Что ты хочешь этим сказать, Макс? - спросила молодая женщина строго, и горячая краска залила все ее лицо.

            - Шучу! - ответил брат лаконически, видя, что своей шуткой он тронул больную струну, вскрыл тайную мысль, зашевелившуюся в предусмотрительном материнском сердце.

            Анна Михайловна еще более покраснела и, быстро наклонившись, с порывом страстной нежности обняла девочку; последняя приняла неожиданно бурную ласку все с тем же ясным, хотя и несколько удивленным взглядом.

           

         

      VIII

           

            С этого дня между посессорским домиком и усадьбой Попельских завязались ближайшие отношения. Девочка, которую звали Эвелиной, приходила ежедневно в усадьбу, а через некоторое время она тоже поступила ученицей к Максиму. Сначала этот план совместного обучения не очень понравился пану Яскульскому. Во-первых, он полагал, что если женщина умеет записать белье и вести домашнюю расходную книгу, то этого совершенно достаточно; во-вторых, он был добрый католик и считал, что Максиму не следовало воевать с австрийцами, вопреки ясно выраженной воле "отца-папежа" ["Отец-папеж" (польск.) - папа римский]. Наконец, его твердое убеждение состояло в том, что на небе есть бог, а Вольтер [Вольтер - французский писатель и философ XVIII века, противник абсолютизма (неограниченной политической власти) и церкви] и вольтерьянцы [Вольтерьянцы - последователи Вольтера] кипят в адской смоле [По утверждению католика, Вольтер и вольтерьянцы должны были после смерти попасть в ад, где кипят огромные котлы со смолой, в которую бесы бросают грешников], каковая судьба, по мнению многих, была уготована и пану Максиму. Однако при ближайшем знакомстве он должен был сознаться, что этот еретик и забияка - человек очень приятного нрава и большого ума, и вследствие этого посессор пошел на компромисс [Компромисс - соглашение, достигнутое путем взаимной уступки при столкновении различных интересов, мнений и т. д.].

            Тем не менее некоторое беспокойство шевелилось в глубине души старого шляхтича, и потому,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту