Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

31

приведя девочку для первого урока, он счел уместным обратиться к ней с торжественною и напыщенною речью, которая, впрочем, больше назначалась для слуха Максима.

            - Вот что, Веля... - сказал он, взяв дочь за плечо и посматривая на ее будущего учителя. - Помни всегда, что на небе есть бог, а в Риме святой его "папеж". Это тебе говорю я, Валентин Яскульский, и ты должна мне верить, потому что я твой отец, - это primo [Primo (лат.) - во-первых].

            При этом последовал новый внушительный взгляд в сторону Максима; пан Яскульский подчеркивал свою латынь, давая понять, что и он не чужд науке и в случае чего его провести трудно.

            - Secundo [Secundo (лат.) - во-вторых], я - шляхтич славного герба [Шляхтич славного герба - дворянин знаменитого, прославленного рода. Дворянский герб изображал щит с различными эмблемами (условными изображениями каких-либо понятий, идей), связанными с историей рода], в котором вместе с "копной и вороной" недаром обозначается крест в синем поле. Яскульские, будучи хорошими рыцарями, не раз меняли мечи на требники [Меняли мечи на требники - то есть оставляли военную службу и принимали монашество, становились служителями культа. Требник - церковная книга, по которой совершаются требы - религиозные обряды (крестины, браки и проч.)] и всегда смыслили кое-что в делах неба, поэтому ты должна мне верить. Ну, а в остальном, что касается orbis terrarum [Orbis terrarum (лат.) - земной шар], то есть всего земного, слушай, что тебе скажет пан Максим Яценко, и учись хорошо.

            - Не бойтесь, пан Валентин, - улыбаясь, ответил на эту речь Максим, - мы не вербуем паненок [Паненка (польск.) - девушка] для отряда Гарибальди.

           

         

      IX

           

            Совместное обучение оказалось очень полезным для обоих, Петрусь шел, конечно, впереди, но это не исключало некоторого соревнования. Кроме того, он помогал ей часто выучивать уроки, а она находила иногда очень удачные приемы, чтобы объяснить мальчику что-либо трудно понятное для него, слепого. Кроме того, ее общество вносило в его занятия нечто своеобразное, придавало его умственной работе особый тон приятного возбуждения.

            Вообще эта дружба была настоящим даром благосклонной судьбы. Теперь мальчик не искал уже полного уединения; он нашел то общение, которого не могла ему дать любовь взрослых, и в минуту чуткого душевного затишья ему приятна была ее близость. На утес или на реку они всегда отправлялись вдвоем. Когда он играл, она слушала его с наивным восхищением. Когда же он откладывал дудку, она начинала передавать ему свои детски живые впечатления от окружающей природы; конечно, она не умела выражать их с достаточной полнотой подходящими словами, но зато в ее несложных рассказах, в их тоне он улавливал характерный колорит [Колорит - здесь: своеобразие, характерная особенность] каждого описываемого явления. Так, когда она говорила, например, о темноте раскинувшейся над землею сырой и черной ночи, он будто слышал эту темноту в сдержанно звучащих тонах ее робеющего голоса. Когда же, подняв кверху задумчивое лицо, она сообщала ему: "Ах, какая туча идет, какая туча темная-претемная!" - он ощущал сразу будто холодное дуновение и слышал в ее голосе пугающий шорох

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту