Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

44

дыхание после тяжелой работы, и оглянулась кругом. Она не могла бы сказать, долго ли длилось молчание, давно ли смолк студент, говорил ли он еще что-нибудь... Она посмотрела туда, где за минуту сидел Петр...

            Его не было на прежнем месте.

           

         

      VII

           

            Тогда, спокойно сложив работу, она тоже поднялась.

            - Извините, господа, - сказала она, обращаясь к гостям. - Я вас на время оставлю одних.

            И она пошла вдоль темной аллеи.

            Этот вечер был исполнен тревоги не для одной Эвелины. На повороте аллеи, где стояла скамейка, девушка услыхала взволнованные голоса. Максим разговаривал с сестрой.

            - Да, о ней я думал в этом случае не менее, чем о нем, - говорил старик сурово. - Подумай, ведь она еще ребенок, не знающий жизни! Я не хочу верить, что ты желала бы воспользоваться неведением ребенка.

            В голосе Анны Михайловны, когда она ответила, слышались слезы.

            - А что же, Макс, если... если она... Что же будет тогда с моим мальчиком?

            - Будь что будет! - твердо и угрюмо ответил старый солдат. - Тогда посмотрим; во всяком случае, на нем не должно тяготеть сознание чужой испорченной жизни... Да и на нашей совести тоже... Подумай об этом, Аня, - добавил он мягче.

            Старик взял руку сестры и нежно поцеловал ее. Анна Михайловна склонила голову.

            - Мой бедный мальчик, бедный... Лучше бы ему никогда не встречаться с нею...

            Девушка скорее угадала эти слова, чем расслышала: так тихо вырвался этот стон из уст матери.

            Краска залила лицо Эвелины. Она невольно остановилась на повороте аллеи... Теперь, когда она выйдет, оба они увидят, что она подслушала их тайные мысли...

            Но через несколько мгновений она гордо подняла голову. Она не хотела подслушивать, и, во всяком случае, не ложный стыд может остановить ее на ее дороге. К тому же этот старик берет на себя слишком много. Она сама сумеет распорядиться своею жизнью.

            Она вышла из-за поворота дорожки и прошла мимо обоих говоривших спокойно и с высоко поднятою головой. Максим с невольной торопливостью подобрал свой костыль, чтобы дать ей дорогу, а Анна Михайловна посмотрела на нее о каким-то подавленным выражением любви, почти обожания и страха.

            Мать будто чувствовала, что эта гордая белокурая девушка, которая только что прошла о таким гневно-вызывающим видом, пронесла о собой счастье или несчастье всей жизни ее ребенка.

           

         

      VIII

           

            В дальнем конце сада стояла старая, заброшенная мельница. Колеса давно уже не вертелись, валы обросли мхом, и сквозь старые шлюзы просачивалась вода несколькими тонкими, неумолчно звеневшими струйками. Это было любимое место слепого. Здесь он просиживал целые часы на парапете [Парапет - ограда, перила] плотины, прислушиваясь к говору сочившейся воды, и умел прекрасно передавать на фортепиано этот говор. Но теперь ему было не до того... Теперь он быстро ходил по дорожке с переполненным горечью сердцем, с искаженным от внутренней боли лицом.

            Заслышав легкие шаги девушки, он остановился! Эвелина положила ему на плечо руку и спросила серьезно:

            - Скажи мне, Петр, что это с тобой? Отчего ты такой грустный?"

            Быстро повернувшись,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту