Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

54

арфа - так называется рамка с натянутыми на ней струнами, которые звучат от действия ветра]. Какие-то смутные воспоминания бродили в его памяти; минуты из далекого детства, которые воображение выхватывало из забвения прошлого, оживали в виде веяний, прикосновений и звуков. Ему казалось, что этот ветер, смешанный с дальним звоном и обрывками песни, говорит ему какую-то грустную старую сказку о прошлом этой земли, или о его собственном прошлом, или о его будущем, неопределенном и темном.

            Через минуту подъехала коляска, все вышли и, переступив через перелаз в плетне, пошли в леваду. Здесь, в углу, заросшая травой и бурьяном, лежала широкая, почти вросшая в землю каменная плита. Зеленые листья репейника с пламенно-розовыми головками цветов, широкий лопух, высокий куколь [Куколь - сорная трава] на тонких стеблях выделялись из травы и тихо качались от ветра, и Петру был слышен их смутный шепот над заросшею могилой.

            - Мы только недавно узнали о существовании этого памятника, - сказал молодой Ставрученко, - а между тем знаете ли, кто лежит под ним? Славный когда-то "лыцарь"" старый ватажко [Ватажко (укр.) - начальник, предводитель отряда гайдамаков - украинских казаков-повстанцев, участников борьбы с Польшей] Игнат Карый...

            - Так вот ты где успокоился, старый разбойник? - сказал Максим задумчиво. - Как он попал сюда, в Колодню?

            - В 17... году казаки с татарами осаждали этот монастырь, занятый польскими войсками... Вы знаете, татары были всегда опасными союзниками... Вероятно, осажденным удалось как-нибудь подкупить мирзу [Мирза - князь], и ночью татары кинулись на казаков одновременно с поляками. Здесь, около Колодни, произошла в темноте жестокая сеча. Кажется, что татары были разбиты и монастырь все-таки взят, но казаки потеряли в ночном бою своего атамана.

           

            В этой истории, - продолжал молодой человек задумчиво, - есть еще другое лицо, хоть мы напрасно искали здесь другой плиты. Судя по старой записи, которую мы нашли в монастыре, рядом с Карым похоронен молодой бандурист... слепой, сопровождавший атамана в походах...

            - Слепой? В походах? - испуганна произнесла Анна Михайловна, которой сейчас же представился ее мальчик в страшной ночной сече.

            - Да, слепой. По-видимому, это был славный на Запорожье певец... так, по крайней мере, говорит о нем запись, излагающая на своеобразном польско-малорусско-церковном языке всю эту историю. Позвольте, я, кажется, помню ее на память: "А с ним славетный [Славетный (укр.) - знаменитый, прославленный] поэта казацкий Юрко, нигды ни оставлявший Караго и от щирого сердца [От щирого сердца (укр.) - от чистого сердца, искрение] оным [Оным - тем] любимый. Которого убивши сила поганьская и того Юрка посекла нечестно, обычаем своей поганьской веры не маючи зваги на калецтво [Не маючи зваги на калецтво (укр.) - не имея уважения к увечью] и великий талант до складу песенного и до гры струнной, од якои [Од якои (укр.) - от какой] даже и волцы на степу [Волцы на степу (укр.) - волки в степи] размягчиться могли б, но поганьцы не пошановали [Не пошановали (укр.) - не пощадили] в ночном нападе. И ту положены рядом певец и рыцарь, коим по честным конце не незаводная [Незаводная

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту