Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

2

с ее соломенной крышей, и этим грядкам...

            Мой товарищ, природный украинец, приподнялся на стременах, и лицо его даже слегка покраснело под слоем загара. Он смотрел кругом, но никого и ничего не было видно. Ветер тихо шевелил соломою крыши, чуть-чуть шелестела тайга, и жалобный переливчатый крик орленка или коршуна один резко нарушал тишину. Казалось, вот-вот сейчас дрогнет что-то, и вся эта иллюзия малороссийского хуторка на дальнем севере расплывется, как дымное марево...

            - Эй, а хто тут в бога вируе? - крикнул мой спутник на родном языке, на котором, впрочем, не говорил при мне еще ни разу.

            Что-то зашуршало под тыном, вплоть около нас.

            - Ой, лишенько! - сказал как будто испуганный женский голос, и худощавое молодое лицо с черными глазами вдруг поднялось над заплотом. Лицо было смугло, голова повязана по-малорусски "кичкою", глаза быстрые, живые и несколько дикие смотрели с выражением любопытства и испуга. Было ясно, что женщина, застигнутая врасплох появлением незнакомых людей, нарочно притаилась под плетнем в надежде укрыться от непрошеных гостей.

            - Здоровеньки булы, - весело сказал мой товарищ.

            Незнакомка кивнула головой, и в ее выразительных глазах любопытство ясно пересилило испуг. Она поднялась над заплотом и наклонилась, оглядывая нас быстрым сверкающим взглядом, от голов до копыт наших лошадей... По-видимому, этот осмотр не разъяснил ей ничего: ее тревога не усилилась и не рассеялась, а любопытство оставалось неудовлетворенным. Но в ее черных глазах все-таки мелькало скорее нерасположение. Видимо, смуглянка надеялась, что мы спросим, как выехать на проезжую дорогу, и отправимся своим путем далее.

            Но мы не торопились и к тому же были слишком заинтересованы.

            - Чья эта хатка? - спросил мой товарищ.

            - А вам на що? - ответила незнакомка вопросом и неохотно прибавила: - Ну, Степанова та моя.

            "Что же вам еще нужно и почему вы не уезжаете?" - как будто говорил ее неприветливый взгляд.

            Но имя Степана заинтересовало нас еще больше. Мы уже не раз слышали об этом поселенце, слышали также, что у него отличное хозяйство и красивая хозяйка. Об этом рассказывал, между прочим, в один из своих приездов в слободу заседатель Федосеев, человек добродушный, веселый и порядочно распущенный. Он считался, между прочим, большим донжуаном. Однако на игривую шутку почтового смотрителя на этот раз он слегка покраснел, как-то озабоченно поднял брови и покачал головой.

            - Ну, нет, батюшка, ошиблись, - сказал он серьезно. - У них там, на озере, настоящая... настоящая... как это, господа, говорится по-книжному?..

            - Идиллия? - подсказал кто-то из нас.

            - Ну, вот-вот! Да и Степашка этот из себя молодец. Сюда попал за бродяжество, а видно, что ухорез. В случае чего - головы, подлец, не пожалеет... И притом считает себя как бы в законе...

            - Медведь их, что ли, в тайге обвенчал, - не унимался смотритель.

            - Черт их знает... По бродяжеству, говорит, венчаны... Обряд будто бы тоже какой-то...

            - Уж будто вы так и отступились? - сказал смотритель насмешливо. Федосеев наморщил брови, покраснел и с досадой пожал плечами.

            В пустынных местах

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту