Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

5

- спросил я, чтобы поддержать разговор. - И если вам не неприятно, расскажите, как это вы венчались бродяжьим браком?

            - Слышали, значит? - спросил Степан, встрепенувшись. - Нет, что же... У меня этого нет... Да что! Здесь такая сторона: никому нет дела! Я даже письма из дому получал...

            В его лице появились признаки оживления. Видимо, воспоминания, на которые навел его мой вопрос, не были ему неприятны. Он только оглянулся в сторону Маруси и сказал, немного понижая голос:

            - Если вам рассказать, например, всю историю, как мы с нею сошлись, то это даже очень любопытно... Дело-то, если говорить по порядку, начинается с каторги. Значит, ранней весной выбежали мы с товарищем с N-ских рудников. Только снег прошел... Речки еще играли. Ну, сначала скрывались поблизости, в тайге, подобно как звери. Бедствовали сильно. Потом выбились-таки на дорогу, к Чите подходить стали, месяца уже через полтора. Дождь, помню, шел с ночи... А дождь перестанет - туман... Так на горах и висит. Ну, дело по бродяжеству привычное. Идем, отряхаемся. Дождь, дескать, вымочит, ветер высушит. Наплевать! Третий тут еще к нам прикомандировался, бродяжка тоже... Иваном назвался. Только верст этак, может, на десять от городу вдруг из тумана двое на нас: "Стой, что за люди?" Потом посмотрели и говорят: "Нет, не те. Тоже варначье, да нам на этот раз не надобны. Черт с вами". И побежали дальше. Опомнились мы, перекрестились... "А ведь, это, братцы, - говорит нам товарищ, - тревога! Непременно из замка кто-нибудь убежал. Надо нам с дороги-то податься в сторону". - "Давайте, - я говорю, - пойдем лучше за ними. Эти не тронули, а на других наткнемся, еще бог знает..." Ну, и пошли мы в ту самую сторону, куда эти двое побежали...

            А в эту ночь действительно Маруся еще с подругой одной - из острога выбежали. Редкость это, конечно, что женщины бегут, ну тут, правда, помощь им была... В Читу пришли они в партии. Сами знаете, каково женщине в нашем быту...

            - Да, подлость большая! - угрюмо сказал мой товарищ.

            - Каторга верховодит, - пояснил Степан. - Продают баб, как скотину, в карты на майдане проигрывают, из полы в полу сдают. Ну, а она вдобавок - бедовая, непокорлива. И теперь знак есть: ножиком один пырнул. Как уж там было, бог ее знает, только слюбилась с одним... Тот ухарь был тоже, в обиду уже не давал. Вместе и в Забайкалье пришли. Ему на поселение, ей - в каторгу, только он так порешил, что им не расставаться. Ну, они две - с подругой - в лазарет слегли, под видом болезни, а он билет взял и уже около тюрьмы рыщет... Сговорились. Лазарет, к тому же, по случаю перестройки был за оградой... У Даши тоже друг был, высидочный, и тоже с нею бежать надумал. Вот раз эта Даша и говорит надзирателю: "Принеси четверть вина". - "Рад бы, говорит, принести, да без старшого нельзя". А старшой... сказать вам...

            Он запнулся, слегка покраснел, кинул быстрый взгляд в ту сторону, где мелькала над грядками фигура Маруси... Она полола, и до нас опять долетало жужжание ее тихой песни. Степан некоторое время молчал, наткнувшись в рассказе на неожиданное препятствие. Мы не решались торопить его.

            - Ну! - сказал он наконец, тряхнув головой. - Что уж тут,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту