Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

27

- слава богу: Абрам спал бы, лошадь бы вашу не увидел... В какую только сторону поедут?..

            Дорога наша подбежала к реке и прижалась к береговым утесам. Место было угрюмое и тесное, справа отвесный берег закрыл нас от метели. Отдаленный гул слышался только на далеких вершинах, а здесь было тихо и тепло. Зато тьма лежала так густо, что я едва различал впереди мою белую собаку. Лошади осторожно ступали по щебню...

            Вдруг Козловский наклонился и остановил за повод мою лошадь.

            - Тише, - сказал он. - Слышите?

            Я прислушался, и мне показалось, что с другого берега реки, которая здесь была очень узка, неслось к нам, точно эхо, осторожное постукивание копыт.

            - Вот проклятые! - сказал он с оттенком удовольствия в голове. - Взялись за ум!

            - Что это значит? - спросил я.

            - Якутский караул. Прослышали, видно, якутье, что татары собираются... ждут гостей... Эх! Вот только неприятно: как бы нас за татар не приняли. Пожалуй, сдуру грохнет который из ружья... Эй, догор! - крикнул он по-якутски. - Не попалась ли вам тут серая лошадь?

            Шаги на той стороне стихли, но, когда мы подъехали к броду, на темной реке послышалось шлепанье и появились какие-то силуэты. Через несколько минут к нам приблизился всадник, ведя в поводу серую лошадь. Когда он подъехал вплотную, я с удивлением узнал Степана.

            - Как вы тут очутились? - спросил я с невольной радостью.

            - Да так... дело тут... у якутов, - ответил он уклончиво. - Гляжу: лошадь знакомая переправляется. Поймал уже на том берегу... думаю: надо обождать маленько, может, хватитесь, приедете. А это кто с вами? - спросил он, наклоняясь в седле и вглядываясь в моего спутника.

            - Человек божий, обшитый кожей, - ответил мазур своим веселым голосом. - Поехал вот с ними, думаю: может, бог даст, и моя конячка найдется.

            - Тоже пропала? Когда? - спросил Степан.

            - Да уже года два... Убежала с покосу, да еще, подлая, поселенца на себе унесла. Лошадь - бог с ней. Боюсь, как бы за поселенца не ответить.

            Мне показалось, что шутка Козловского немного задела Степана, и, чтобы прекратить разговор, я поблагодарил за услугу и спросил:

            - А вам не по пути в слободу? Переночевали бы у меня.

            - Нет, - ответил Степан. - Я тут... к приятелю...

            - Абрашка тоже к приятелю наладился, - насмешливо кинул Козловский, когда мы тронулись в обратный путь. Степан, отъехавший на некоторое расстояние, остановился было, как будто с целью спросить или сказать что-то, но затем ударил лошадь и съехал с берега.

            - Счастье людям! - сказал Козловский, весело ухмыляясь. - У других воруют, вам возвращают. Один вор увидел, как лошадь сбежала, другой поймал...

            - Ну, Степан не вор, - сказал я.

            - Разумеется... А как вы думаете: кого он тут дожидается? У Абрашки с утра конь на привязи, у Абясова, у Сайфуллы, у Ахмета... Черт их бей всех. Давайте скорее выезжать из узкого места, как бы не встретиться.

            - Но ведь с татарами Степан в ссоре?..

            - Ну, мужик с бабой тоже весь день ссорились. А, глядишь, к ночи помирятся...

            Замечания Козловского поразили меня самым неприятным образом. Мне импонировала уверенность,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту