Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

1

        Во главе школы стоял господин Мендель.

        Это  был  человек очень подходящий для своей роли.  При самом основании школы филантроп прислал его откуда-то  из  других более цивилизованных мест. Он носил старозаветный еврейский костюм: долгополый кафтан из тонкого сукна, сшитый  таким  образом,    что  он  одновременно  напоминал  и  лапсердак,  и европейский сюртук.  В  официальных случаях  он  надевал  настоящий  сюртук. Из-под его жилета,  когда он вынимал часы, виднелись шелковые "цицес", вроде моточков ниток, ритуальная принадлежность традиционного еврейского костюма.

        Училище выпустило уже много ремесленников,  и они пользовались отличной репутацией.    На  годичных  актах  присутствовали  губернаторы.    Тогда  еще считалось,  что содействовать просвещению еврейской массы - полезно. Думали, что  таким  образом может произойти постепенная ассимиляция.  Учеников школы охотно брали к  себе помещики для разных работ в имениях,  и при этом нельзя было иметь уверенность,  что  им  не  приходится порой вкушать "треф" {Прим. стр.  400}; но в школе все обряды исполнялись строго, и сам господин Мендель никогда не  пропускал ни  шему,  ни  тефилы {Прим.  стр.  400}.  Посетителям нередко приходилось ожидать, пока г-н Мендель с талесом и тфилим {Прим. стр. 401},  похожий на  ветхозаветного иудея,  доканчивал свои  молитвы,  жужжа и покачиваясь на восток...

        - О,  Мендель-отец настоящий еврей!  -  говорили в городе.  А настоящий еврей,  как  известно,  исполняет ежедневно не  менее ста  заповедей...  Так говорит талмуд...

        Отца и матери я не помнил и вырос в семье дяди.  У дяди и его жены была только одна дочь, и они любили меня как сына. Дядя по принципу воздерживался от  проявлений  нежности,  которые  считал  вредными  для  мальчика.  Тетка, существо очень доброе и  любящее,  отдавала мне  весь  избыток нежности,  не уходивший на одну дочь, и я совсем не чувствовал своего сиротства.

        Дядя был видный чиновник либерального тогда акцизного ведомства. В этом ведомстве терпелась значительная доля свободомыслия,  которое,  по тогдашним взглядам,  гарантировало от традиционного взяточничества.  И  действительно, дядя отличался в  губернской среде значительной свободой взглядов и  строгой честностью.

        Однажды ему  пришлось сделать в  ремесленном училище большой заказ  для канцелярий,  и  на этой почве он познакомился с  г-ном Менделем.  Сначала он съездил в  мастерские;  посещение пришлось повторить для разных указаний,  а затем между ним и Менделем завязались довольно близкие личные отношения.

        Дядя,      человек    с    небольшим    образованием    (он    был,    впрочем, вольнослушателем университета),  много  читал и  имел  большую склонность "к умозрительным наукам и  отчасти даже  к  философии",-как  порой выражался он сам.  Религиозные вопросы интересовали его глубоко и  сильно.  Многое в том, что он читал,  как я теперь вспоминаю, он понимал весьма своеобразно, но, во всяком случае,  он выработал "своим умом" некоторую систему взглядов, вполне подходящую  для  собственного употребления и  придававшую  ему  нравственную устойчивость и душевную ясность.

        С  г-ном  Менделем  они  как-то  скоро  сошлись.  Несмотря  на  разницу национальностей,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту