Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

9

улыбался.

        - Ну-у? - дразнился на еврейский лад Дробыш.- Чиво вы себе думаете? Это у  него осталось от  хедера.  Он  такой себе мудрый...  Он  все думает,  все думает...  -  Думай,  думай,  только  не  спи!-кончал  Фроим  из  известного еврейского анекдота.

        Этот анекдот в то время был очень популярен.  У простого еврея оказался очень мудрый сын.  Он все читал талмуд и  все думал о  разных очень глубоких .вопросах.

        Однажды отец с  сыном поехали на телеге в  город и  остановились в поле ночевать.  Лошадь они  привязали на  вожжах к  дереву так,  чтобы она  могла щипать траву.  Караулить ее  они решили попеременно.  Сначала не  спал отец, потом он разбудил сына.-  "Смотри,  Шмуль,  ты не заснешь?"  -  Нет,  я буду думать.-  "Ну,  думай,  думай,  только не  спи".  Через некоторое время отец просыпается.-  "Шмуль, ты не спишь?" - Нет, я думаю.- "О чем же ты думаешь?" Сын думает о том,  что если ткнуть палкой в землю, то получится ямка, а куда же девалась эта земля,  что вот была тут, а теперь нет? - "Ну, думай, думай, только не спи!" -  произносит удовлетворенный еврей.  О,  у него мудрый сын. Так  он  просыпается несколько раз.  Сын  задает себе и  разрешает целый ряд таких вопросов. Наконец опять: "Шмуль, ты не спишь?" - Нет, я думаю.- "О чем же ты думаешь?" -  Я думаю о том, что вот тут была белая лошадь, а теперь ее нет. Куда же она девалась? - Лошадь, оказывается, украли.

        Мы применяли этот анекдот к  Израилю.  Он,  действительно,  часто бывал рассеян и имел вид человека,  погруженного в постоянную задумчивость.  О чем он думает -  мы знали только отчасти.  При общих чтениях он спорил редко, но его мнения всегда бывали оригинальны и не подходили к шаблонам.

        Я,  Израиль Мендель и Дробыш были уже в последнем классе. Фроим перешел в шестой.  Но - как это иногда бывает - он держался больше в кружке старшего брата,  и мы считали его товарищем.  В наших внеклассных чтениях он принимал участие полудилетантское, часто манкировал, но иногда увлекался и просиживал целые  дни  над  какой-нибудь  толстой  книгой.    Порой  его  парадоксальные возражения,  неожиданные,  не  всегда  основательные,  но  всегда уверенные, стремительные и страстные,  затягивали наши споры до глубокой ночи.  Израиля это  иногда  сердило.  Нас  и  других  участников больше забавляло.  Израиль сердился  особенно,    когда    Фроим  высказывал  прямолинейно  атеистические взгляды.  Все  мы,  в  сущности,  были  проникнуты  передовыми  взглядами  и философией того времени.  Все относились совершенно отрицательно к обрядам и довольно равнодушно к  тому,  что еще оставалось у нас от религии.  Нам было лень и  недосуг разбираться в  этом.  Но что-то еще оставалось,  и  особенно сильно в Израиле. Это, кажется, было бессознательное влияние веры отцов: для меня - моего дяди, для Менделей - их отца...

        Иногда после полуночи,  в  самый разгар наших споров,  в стену смежного кабинета дяди раздавался стук... Фроим спохватывался, на его лице появлялась уморительная гримаса,  и, поднявшись на цыпочки, он делал рукой широкий жест меламеда, усмиряющего раскричавшихся хедерников:

        - Кин-дер! Ш-ш-а!

        И мы расходились веселые и возбужденные...  Несомненно,  что без

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту