Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

12

красное пятно.

        По льду,  выпятив грудь,  скользящей походкой,  приближался околодочный надзиратель Стыпуло.  Он еще недавно был великовозрастным гимназистом,  и  в нем были еще живы инстинкты "товарищества".  Поэтому, ворвавшись в толпу, он прежде всего схватил ближайшего еврея и  швырнул его  так  усердно,  что тот упал.  При этом из груди его вырвался инстинктивный боевой клич:-  "Держись, гимназия!" Но тотчас,  вероятно,  вспомнив свое новое положение и приношения еврейского общества, он спохватился и заговорил деловым тоном:

        - Расходитесь,  расходитесь!  Что за беспорядок!..  Господа гимназисты! Стыдно!

        О  происшествии заговорили  в  городе.  Дело  "дошло  до  губернатора". Полицмейстер  вызывал  надзирателя  Стыпуло.    Стыпуло  после  этого  уверял недавних товарищей, что он выставил евреев единственными виновниками свалки. Скоро  откуда-то  возник  слух,  будто  побоище  произошло между  "евреями и христианами" из-за  того,  что  якобы  над  крестом  после  водосвятия евреи произвели грязное кощунство.  Стыпуло,  когда его об этом спрашивали,  давал показания противоречивые. Когда спрашивали евреи, он отвечал:

        - Нич-чего подобного. Простая игра!

        А    когда  спрашивали  гимназисты,    не  участвовавшие  в  катаньи  или возвратившиеся с рождественских каникул, он отвечал убежденно:

        - А ка-ак же! Обя-зательно!..

        Гимназическое начальство тоже  произвело  свое  дознание,  и  некоторые гимназисты,  чтобы избежать карцера и дурных баллов по поведению, ухватились за  легенду  о    кощунстве...    Но  большинство  говорили  правду.    Легенде противоречило и  то,  что в центре свалки участвовал на христианской стороне сын Менделя... Британа, еще до конца разбирательства, без церемонии посадили в каталажку.  Меня,  Фроима, Дробыша и еще двух-трех гимназистов - в карцер. Мендель-отец  приходил  к  моему  дяде,  и  они  ездили  куда-то  вместе,  с заступничеством...  В то же время г-жа Мендель, встревоженная, сидела у моей тетки. В гостиной все взрослые сошлись.

        - Ну что?  -  спросила г-жа Мендель у мужа и была разочарована,  узнав, что мужчины хлопочут больше о Британе и евреях.

        - А Фроим? - спросила она и тотчас же поправилась: - А наши мальчики?..

        - Мальчики посидят в карцере,- холодно ответил дядя, а Мендель погладил бороду двумя руками:  одной снизу,  другой сверху.  Это показывало,  что г-н Мендель серьезно озабочен и сохранит свою независимость.

        Дяде пришлось съездить к  губернатору.  Дело удалось погасить.  Британа отпустили,  поднятая  полицией  кутерьма  затихла.  Нас  тоже  выпустили  из карцера.  Губернатор вызвал к себе раввина и нескольких "почетных евреев". В их  числе  был  и  Мендель.  Начальник  губернии  произнес  речь,-  краткую, категорическую и не очень связную. Но тогда местной газеты еще не было, и от губернаторов не требовалось красноречия: все происходило по-домашнему.

        - А,  господин Мендель,-  сказал он  между прочим,  и  лицо его приняло благосклонное выражение.  Он  удостоил даже протянуть г-ну  Менделю руку,  к которой тот,  низко  наклонясь,  почтительно дотронулся своей  тонкой  белой рукой.

        - Ваш сын тоже был там? Да, знаю, знаю... Он был на стороне христиан...

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту