Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

13

Директор мне говорил,  что их всех наказали... Что?.. Еще сидят в карцере... Я попрошу,  чтобы их освободили...  Ну,  прощайте, господа, и... чтобы этого более не было!

        Вскоре нас тоже отпустили из карцера с  соответствующими наставлениями. В  городе еще долго не  улеглись толки,  вызванные этой историей.  Легенда о кощунстве все-таки не исчезла,  и...  тем более говорили о  Фроиме,  который "был на стороне христиан".

        Однажды Мендели пришли к  нам и  в  нашей гостиной встретились с  целым кружком губернских дам;  в центре этого кружка была г-жа Фаворская. Эта дама была  в  курсе  "взглядов высшей  администрации" и  очень  любезно поднялась навстречу г-ну и г-же Мендель.

        - Ах, вот мы опять встречаемся,-сказала она любезно.-Очень, очень рада. А это ваш сын...  Тот самый?-  сказала она,  заметив Фроима, проходившего ко мне через соседнюю комнату.-  Постойте, молодой человек. Мы тут хотим с вами познакомиться.  Какой он у вас красавчик!..  А это что же у него?..  Шрам?.. Над самым глазом?..  Боже мой,-  это ведь очень опасно?  И он получил его... тогда?..

        Фроим принял все это довольно кисло и  явно порывался к двери,  где его дожидались Дробыш,  Израиль и я...  Заметив это, г-жа Фаворская с милостивой улыбкой отпустила его.

        - Ну,  ступайте,  ступайте к  вашим  товарищам,  с  которыми вы  делили опасность...

        Но раньше, чем Фроим ушел, молчаливый г-н Фаворский двинулся к нему, со своими    монументальными  усами    и    огромными  крахмальными  воротничками. Перехватив его у порога, г-н Фаворский демонстративно пожал ему руку...

        - Позвольте  мне...  со  своей  стороны...  Вы  -  положительно...-  он несколько раз потряс его руку,- благородный молодой человек!

        Фроим густо покраснел и скрылся за дверью.  Все, на что решался за свой страх г-н Фаворский, всегда и вперед было обречено на неловкость. Теперь это выражение перед мальчиком чувств было  тоже немного слишком выразительно,  и его супруга сочла нужным до известной степени мотивировать его поступок...

        - Вы знаете,-  повернулась она к смущенной г-же Мендель,-  о вашем сыне почти  полчаса говорили в  губернаторской гостиной.  О,  не  беспокойтесь... Уверяю вас,- в самых лестных выражениях... Конечно, дети - всегда дети... Но на этот раз... такое хорошее направление.

        Г-жа Мендель сильно покраснела, и это сделало ее, как всегда, еще более красивой,  но  трудно было бы сказать,  что эти лестные отзывы доставляют ей удовольствие.  По крайней мере она кинула на своего мужа быстрый и несколько смущенный взгляд.  Лицо г-на Менделя было сурово. Можно было догадаться, что этот  предмет уже  составлял сюжет не  особенно приятных разговоров в  семье Менделей.

        Когда мы  всей нашей компанией вошли в  мою комнату,-  лицо Фроима тоже было красно, Израиль был угрюм и задумчив. Дробыш уселся на постели, закурил папиросу и, следя за кольцами дыма, сказал сентенциозно:

        - Да,  надо  признаться:  свинство вышло порядочное,  и  вот  теперь... поделом.

        Фроим сделал нетерпеливое движение:

        - Кто же  тут виноват,  чорт возьми!  Разве я  мог предвидеть,  что эта дура?..

        - Нет,  ты не виноват,-  с  горечью сказал Израиль.-  Я тебя никогда не предупреждал?..

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту