Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

14

        - О чем еще ты предупреждал?..- сердито спросил Фроим.

        - Ты  не  знаешь о  чем?..  Тебе  еще  нужно растолковывать?  -  сказал Израиль, глядя в упор на Фроима своим глубоким серьезным взглядом.

        Тот потупился.  Можно было догадаться,  на что намекал Израиль. В семье Менделей, очевидно, намечалась драма. Быть может, г-н Мендель спохватывался, что  его  сыновья,  по  крайней мере  один из  них  не  обещал сохраниться в качестве  "доброго  еврея",    и  случайные  обстоятельства  только  стихийно подчеркивали это...

        Эта стихия и говорила теперь устами супругов Фаворских.

          БАСЯ И ЕЕ ВНУЧКА

        Мы  окончили  курс.  Я  поступил на  историко-филологический факультет. Дробыш -  в технологический институт, Израиль избрал медицину. Мы знали, что Израилю больше нравилась философия, что он зачитывался Спинозой и Лейбницем, но  это  была  уступка  горячему желанию родителей.  Медицина и  тогда,  как теперь, была предметом честолюбия еврейских родителей.

        Мы  решили не  разлучаться,  и  все  поехали в  Петербург.  Здесь сразу столичная жизнь с  начинавшимся оживлением в студенческой среде охватила наш маленький земляческий кружок...  И  через год мы возвратились в родной город сильно изменившимися, особенно Израиль. Ему, вдобавок, пришлось надеть очки, и он,  всегда серьезный и молчаливый,  теперь положительно имел вид молодого ученого.

        Фроим оставался этот год в  городе,  но ни с  кем из своих товарищей по классу не  сходился уже  так близко,  как с  нами.  Он  был тот же  веселый, жизнерадостный мальчик,  обращавший на  себя  внимание и  часто заставлявший говорить о  себе.  Он  попрежнему дружил с  моей сестрой,  которая постоянно виделась с  Маней Мендель.  Это была та беззаботная интимность,  которая так часто  бывает уделом молодости и  кидает такой  хороший свет  на  настроение молодых годов...

        Но теперь в их маленьком кружке появилось еще новое лицо.

        Недалеко от  нашего дома  находился заезжий двор еврейки Баси.  Хозяйка его,  кроме  содержания  этого  двора,  занималась еще  торговлей  шелковыми материями вразнос.  Товар у  нее  появлялся лишь  периодически и  шел  очень ходко. У Баси можно было достать самые тонкие ткани самых красивых цветов, и притом по  очень дешевым ценам.  "Такое у  меня  счастье",-  говорила она  с тонкой  улыбкой.  Кажется,  ее  "счастье" состояло просто  в  тем,  что  она получала  товар  непосредственно из-за  границы,  без  некоторых  таможенных формальностей.  Тогда на такого рода торговлю смотрели просто.  Граница была не очень далеко.  "Такие товары" можно было изредка получать "по знакомству" с некоторыми чиновниками,  имевшими родню "в пограничном ведомстве", но чаще - через Басю.  Чиновники были  все  люди  уважаемые.  Бася тоже пользовалась общим расположением и даже почетом.  Когда ее опрятная фигура, приземистая и сильная,  появлялась на  улицах,  с  квадратным,  не очень объемистым узлом, перевешенным через плечо, то все знали:

        Бася  получила "новую партию".  Она  смело входила с  парадного хода  в любой дом, и на женской половине ее встречали, как желанную гостью. Конечно, все знали,  что содержимое ее узла не оплачено на границе,-но,  конечно, оно было оплачено

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту