Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

15

где следует в  городе,  и  жена полицмейстера первая обновляла новые материи.  От такого перемещения оплаты все выигрывали,  и все, значит, было благополучно.

        Сама Бася была женщина уже  пожилая,  носила гладкий шелковый парик,  и лицо ее хранило следы былой,  повидимому замечательной красоты. В ее манерах сказывалось своеобразное изящество  и  какая-то  особенная свобода,  которая дается  собственным сознанием  и  внешним  признанием полезной  общественной деятельности. В ее обращении не было заметно даже той чисто внешней условной приниженности,  которую считал для себя приличной г-н Мендель. Она входила в комнаты,  молча  снимала с  плеча  узел  и,  предоставляя дамам  восхищаться содержимым,-    была  вперед  уверена,    что  ее    приход  вносит  оживление, удовольствие,  радость. Она, конечно, торговалась, но было очевидно, что это только уступка обычаю и  дамской слабости покупательниц.  У  нее были твердо установленные цены и  запрашивала она очень умеренно,  лишь для того,  чтобы было с чего скинуть и чтобы было время поговорить. Разговоры она вела долгие и  на  самые разнообразные темы.  Басю любили:  ее  посещение вносило что-то особенное,  какую-то  живую  струйку в  скучные будни N-ских  дам.  Она  это сознавала и держалась со своими покупательницами на равной ноге.  Бася знала всю подноготную семейной жизни N-ских обывателей, но никогда не принимала ни малейшего участия в каких-нибудь грязных историях.

        Как-то одно время Бася ненадолго исчезла из города и  затем вернулась с маленькой внучкой Фрумой.  С  этих пор вместе с  Басей по домам стала ходить смуглая хорошенькая девочка с  бархатными черными глазами,  одетая несколько пестро,  но очень оригинально, в лучшие отрезки Басиных тканей. На шее у нее висели несколько ниток жемчугов и кораллов,  а черные,  как смоль, волнистые волосы были  перехвачены красивым металлическим обручиком.  Пока  Бася  вела свои  разговоры,  а  дамы  любовались щелками,-  девочка  жалась  к  коленям бабушки,  ласкаясь,  как кошечка.  Бася любовно проводила рукой по блестящим волосам.  Дамы также часто ласкали хорошенькую евреечку, и скоро Фрума стала необходимой принадлежностью Баси,  как ее узел,  завернутый всегда в  чистую парусину, с таким восхитительным содержимым.

        В еврейской среде Бася пользовалась большим почетом.  Говорили, что она происходит из очень хорошего рода,  что она очень богата,  хотя и носит сама свой узел по городу, и что внучку ее ждет завидная судьба.

        Как-то незаметно маленькая Басина внучка подросла,  и  уже в  последний год  нашего пребывания в  гимназии она  перестала ходить с  Басей по  домам. Говорили,  что  она  "уже  учится".  Кто  ее  учил и  чему -  мы  не  знали; повидимому,    воспитание  было  чисто  еврейское,    но,    посещая  с    Басей христианские дома,  она  научилась говорить по-польски и  по-русски довольно чисто, только как-то особенно, точно урчащая кошечка, грассируя звук - р.

        Теперь,  когда мы приехали на каникулы,  к  нам с Фроимом и Маней,  его сестрой,  пришла и  смуглая девочка,  в  которой я  не  сразу признал Васину внучку.  Она  держалась с  нами  несколько застенчиво и  не  дичилась только Фроима, который обращался с нею с ласковой

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту