Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

28

ждал  у  окна,  что  вся  компания,  мокрая и  весело возбужденная,  сейчас пробежит через сад в нашу квартиру.  Но - прошло минут двадцать,  лодка  должна бы  уже  давно причалить к  невидному из-за  ограды берегу,  а все никто не появлялся.  Оказалось, что сестра уже дома, но одна, переодевается на женской половине.

        - Где  же  остальные?  -  спросил я  у  нее,  когда она вышла из  своей комнаты.

        - Как?  Разве мальчиков еще нет?  -  спросила она в свою очередь.-  Они через сад...

        Сестра с  детства привыкла называть всех нас  мальчиками,  хотя,  кроме Фроима, мы уже второй год были студентами. Она была, очевидно, взволнована и нервна.

        - Эта Бася с  ума сошла,-  заговорила она сердито.-  Просто не понимаю, что с ней сделалось...

        - При чем же Бася? Разве Фрумочка была тоже с вами?

        - Ну да,  ну да...  Бася прибежала на берег,  как фурия, схватила ее за руку и  прямо потащила домой.  Никогда не  подозревала,  что  она может быть такой грубой...

        Она повернулась к окну.  Я подошел к ней и взял ее за руку. На глазах у нее были слезы.

        - Слушай, Аня. Неужели на тебя так подействовала гроза?..

        - Нет... Ну да, конечно, это было прямо ужасно. Дождь, град, у нас один только зонтик...  Мальчики сняли с себя тужурки и покрыли нас.  Сами в одних рубашках... Потом этот гром... И... они такие мокрые...

        Губы у  нее  задрожали,  она сделала усилие над собой и  потом все-таки заплакала.

        - Аня, голубушка! Да разве это им впервые?.. Уверяю тебя, это пустяки.

        - Ах,  я  знаю,  что  гроза пустяки...  Но  все  это вместе...  Знаешь: Фрумочка нам  сказала,  что  вчера к  ним  привезли жениха и  скоро будет ее свадьба...

        - Как?  Неужели это тот молодой ешиботник {Прим. стр. 442}, что приехал вчера?

        - Ну да, ну да! Приехал вчера... Фрума сама сказала...

        - Ну, и что же она?

        - Она?..  Я не заметила. Она еще совсем ребенок. Но вот Фроим. Он сразу побледнел,  как стена...  Я никогда,  никогда не забуду...  Все потемнело... только это красное пламя.  Фроим такой странный...  Знаешь, я никогда до сих пор не замечала,  какой у него сильный шрам над глазом...  Ах,  боже мой! Да где же они в самом деле? Или пошли к Дробышу? Но они говорили, что пройдут к тебе,  затопят камин и  станут сушиться...  Смотри:  туча уже ушла и  светит солнце, но и оно какое-то другое, холодное... Точно и его охолодил град...

        И  она нервно вздрогнула.  Я  быстро надел калоши и вышел в сад,  чтобы через забор взглянуть на лодочную пристань.

        Пройдя половину аллеи, я вдруг остановился, удивленный. На скамье, весь мокрый,  сидел Дробыш.  Мокрая рубаха липла к его телу. Его тужурка вместе с тужуркой Фроима валялась тут же на скамье, а сам Фроим лежал ничком в мокрой траве.

        - Что это вы? - спросил я,- с ума, что ли, посходили?..

        - Да вот... спроси у него,- сказал Дробыш, пожимая плечами.- Уж именно, что сошел с ума.

        Фроим  поднял  лицо  из  травы  и  посмотрел на  меня.  Я  был  поражен переменой,  происшедшей с ним в короткое время.  Лицо его было бледно, черты обострились,  и  над бровью выступал сильно покрасневший шрам от  падения на льду в тот день, когда мы сражались с кузнецами.

        Взглянув на меня,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту