Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

29

он вдруг резко поднялся и схватил меня за руку.

        - Ну,  вот,-  заговорил он страстно.- Вы мои товарищи, друзья. Дайте же мне слово...  Дайте слово,  что этого не  будет...  Не должно быть...  И  не будет...

        Дробыш сидел молча со сдвинутыми бровями...  Потом сказал, обращаясь ко мне:

        - Совсем сумасшедший.  Фрума сказала, что к ней привезли жениха. Вот он и  требует,  чтобы мы  помешали этой свадьбе.  Дай ему слово!  Да  пойми ты, чудак...  Если дать слово,  ведь его надо исполнить...  А  ты  не даешь даже подумать...

        - Вы  подумаете  после,    а    теперь  заклянитесь  оба  самою  страшною клятвою... что этого не будет!

        - А,  чорт возьми,-  с досадой сказал Дробыш.- Приучили вас в хедере... Что тебе,- "шейм гамфойрош" [Именем бога (евр.)], что ли, нужно?.. Сам же ты над  этими клятвами смеялся...  Мы  можем тебе  дать слово,  что  мы...  ну, сделаем все,  что возможно...  Слушай,  Фроим.  Ведь ты веришь,  что мы тебе друзья?  Веришь?  Ну,  так вот, что я тебе скажу, и чест-ное сло-во, если ты сейчас же не пойдешь переодеться и не согреешься...  я с тобой не буду иметь никакого дела... Понимаешь,- никакого! Значит, даже разговаривать о каких бы то ни было планах отказываюсь!

        Фроим взглянул по-детски жалобно и сказал:

        - Ну, хорошо. Ну, я послушаюсь... А после?

        - После?..  Переоденься и приходи вот к нему!  Сойдемся и подумаем, как быть...

        - Ну, хорошо. Я приду. И вы мне обещаете?..

        - Да, да, только убирайся поскорее. Да надень пиджак, сумасшедший!

        Фроим  спохватился,  по  привычке старательно напялил пиджак и  пошел к выходу из сада.

        - А я лучше обсушусь у тебя,- сказал Дробыш.- У тебя есть камин?..

        - Да. Не лучше ли оставить и его?

        - Нет, не надо. Там мамаша Мендель его обсушит и обогреет... А мы лучше потолкуем полчасика без него.

        Через четверть часа  в  камине разгорелись щепки.  Дробыш,  переодетый, все-таки поеживался от озноба.

        - Ну, если теперь я не схватил какую-нибудь чертовщину, значит, меня не берет.

        Он взял в руки щипцы и стал задумчиво помешивать в камине.

        - Знаешь, я до сих пор не знал этого чертенка Фроима. Сегодня мне вдруг припомнилась наша  первая встреча,  как  он  кинулся тогда на  меня,-  чисто тигренок!  Теперь, когда Фрума сказала в лодке о том, что ее выдают замуж... И сказала-то как-то так просто...  Будто даже не понимает,  в чем дело...  И только когда взглянула в  лицо Фроима,  то  вдруг испугалась и  заплакала... Чорт его знает...  Электричество,  что ли, перед грозой, странное освещение, этот удар грома,-  только мне показалось,  что на  всех нас в  лодке налетел какой-то нервный шквал.

        - Да, сестра мне тоже говорила, что ей стало страшно.

        - Ну да,  конечно,  это обстановка грозы. Но и, кроме того, еще, как бы сказать,- обстановка самого этого дела...

        - Что ты хочешь сказать?

        - Как ты думаешь: что это у Фроима - действительная любовь?..

        - Возможно, но мне кажется,- скорее ребячество.

        - Да,  много ребячества,  и еще неизвестно, во что бы это перешло... Но он серьезно думал обручиться с  нею или даже повенчаться тотчас по окончании гимназии.  И кажется, что родители это одобряли. Правда, ему еще рано, а

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту