Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

31

случае - это субстрат, нерастворимый осадок веры, без вкуса, запаха и цвета, без национальных особенностей...  Так можно верить и  здесь,  и  на Северном полюсе одинаково...  По  теории Дарвина...  Нет,  к  чорту теорию Дарвина... Проще сказать: среди вечной борьбы биологических, национальных, социальных и всяческих  форм    -    начинает  зарождаться  новый    вид    человека,    новая национальность,  что ли... Я бы сказал: национальность общечеловека. Фроим - еще  мальчик.  Рассуждает он  гораздо меньше нашего,  но  он  инстинктивно - большой  патриот этой  новой  национальности.  Все  мы  относимся к  другим, прежним национальностям -  равнодушно,  то есть терпимо.  А заметили вы -  с какою страстностью он высмеивает миросозерцание,  характер,  веру этого мира хедеров  и  ешиботов...  И  вот  теперь  из  этого  именно  мира  появляется ненавистная лапа и  протягивается к  этой девочке,  которую он  любит или... думает, чю любит... Понятно?

        - Да, понятно,- сказал я, а Израиль опять утвердительно кивнул головой.

        - Если бы вы увидели его там, на озере, как я, то вам не надо было бы и объяснять.  Ну...  что  же  нам теперь делать?  Мне кажется,  что необходимо принять самые экстренные меры.

        - То есть?

        - Да...  Вот мы все говорили,  решали, спорили... В теории опрокидывали миры.  Приходится несколько встряхнуть не  весь мир,  но...  и  это  гораздо труднее:  близкий нам вот этот маленький мирок...  Необходимо вырвать у  них Фруму.

        - Как?

        - В том-то все дело:  как?.. Времени было немного, но все же, пока этот сумасбродный мальчик держал и  себя,  и  меня под дождем,-  я думал об этом. Кажется, есть только одно средство.

        Дробыш повернул свой  стул и,  усевшись спиной к  камину,  посмотрел на нас...

        - Девочка примет православие. Израиль сделал невольное движение...

        - Но ведь это должно быть добровольно...

        - Ну, так что же? Мы уговорим Фруму.

        - Уговорите?..  В две-три минуты? Если еще Бася допустит свидание. Нет, это будет насилие. Дробыш пожал плечами.

        - А  это,  конечно,  не будет насилие,  если ее,  без ее ведома...  Да, конечно,  без ведома,  потому что без сознания, что с ней делают, отдадут за этого идиота.

        - Он, наверное, совсем не идиот,- возразил Израиль спокойно.

        - Ну,  пусть он  будет великий мудрец!  Крайности сходятся,  и  мудрого талмудиста никак не отличишь от кретина...  Во всяком случае,  ни она, ни мы не знаем точно:  идиот он или мудрец.  А ее отдадут за него раньше,  чем сей вопрос будет разрешен.  По-твоему,  это не насилие? А! я знаю: вы оба опять, пожалуй,  скажете, что я так просто решаю все вопросы, потому что у меня нет воображения...  По-моему -  воображение только мешает действию. Для действия нужна логика и бесстрашие. Ну, хорошо... Ну, я представляю себе: Бася придет в неистовство, ее присные закричат: "Гевулт!"

        - Ты думаешь,- дело только в Басе и ее присных? - спросил Израиль.

        - Нет,  не  в  Басе  и  ее  присных.  Все  евреи  города тоже  закричат "гевулт"...  Служка из синагоги выскочит,  пожалуй,  на площадь,  затрубит в ....  [Пропуск в рукописи.  (Прим.  ред.)] как в судный день...  Город,  как Иерихон,  сотрясется в своих основаниях... Так,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту