Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

34

день был будничный,  все были в канцеляриях и вообще на работе. Были, конечно, оба брата Мендель и Дробыш... Мы переглядывались и нервничали. Аня была рассеянна и порой отвечала невпопад. В молодом обществе царствовала какая-то непонятная неловкость, которая передавалась и старшим.

        Кто-то заговорил о Басе и о сватовстве,  не замечая Фруму. Г-жа Мендель покраснела,  и  ее  доброе красивое лицо приняло несвойственное ей выражение упрямой суровости.  Г-н Мендель,  глядя как-то в сторону, поглаживал снизу и сверху курчавую бороду...  Тетка быстро перевела разговор,  но этот инцидент внес еще большую неловкость...  Дамы начали подыматься, чтобы уходить. Тетка была огорчена,  чувствуя,  что "именины" решительно не удались,  и не знала, чем объяснить эту неудачу.  Фрума тоже сказала, что отпущена ненадолго. Лицо ее было как-то не по-детски печально, и она смущалась любопытными взглядами, которые на нее кидали девушки и дамы.

        - Я пойду уже,- сказала она тихо, подходя к сестре.- А то бабушка будет сердиться и пришлет за мной...

        Фроим,  сидевший в  углу с  лицом то бледневшим,  то красневшим,  резко поднялся.  Но Аня сжала Фруму за руку,  что-то шепнула ей и, подойдя ко мне, сказала:

        - Идите в  сад,  к  беседке.  Я приведу Фрумочку.  А что же Фриденсон и Гершович?.. Не пришли?..

        Фриденсон и  Гершович были два студента,  обещавшие явиться в  качестве свидетелей.  Это  были сыновья местных богачей,  и  мы  выбрали их  нарочно, считая,  что их свидетельство будет иметь большую силу.  К нашему кружку они не принадлежали, но оба были под некоторым обаянием обоих Менделей, особенно Фроима,  и согласились участвовать в заговоре,  с условием, что потом, когда дело дойдет до подтверждения свидетельства,-  они заявят,  что были при этом случайными именинными гостями...

        Теперь их не было.  Но когда мы вышли в сад,-  Гершович явился. Это был молодой человек с  очень  белым  и  очень розовым лицом,  с  медлительными и медвежеватыми  движениями.  Теперь  он  шел  особенно  медленными  шагами  и смутился,  узнав,  что Фриденсона нет... Казалось, если бы было возможно, он бы охотно сбежал.

        Дробыш был весел,  Израиль по  обыкновению молчалив и  серьезен,  Фроим сильно нервничал. Все мы сидели в беседке и нетерпеливо ждали.

        Наконец в конце аллеи со стороны дома замелькали платья.  Сестра быстро вела за руку Фруму, которая оглядывалась с некоторым недоумением. Ее круглые детские глаза,  когда они подошли к нам,  были как-то трогательно испуганы и беспомощны.

        - Там  за  Фрумой уже пришли,-  торопливо сказала Аня,-  Бася приказала придти сейчас же... Значит...

        Она  остановилась  и    перевела  дух.    Видно  было,    что  она  сильно взволнована.  Фрума посмотрела на нее с  ожиданием!  и  вопросом.  Потом она обвела всех нас тем же  вопросительным взглядом,  едва скользнула по  фигуре Фроима и  дольше остановилась на  лице  Израиля,  который смотрел на  нее  с особенным выражением какого-то особенного мудрого и понимающего участия...

        Фроим подошел к ней и заговорил:

        - Слушай,  Фрумочка...  Надо  бы  объяснить тебе...  но  времени у  нас мало...  Ты мне веришь?  Ты знаешь,  что я  тебе не желаю зла...  Веришь нам всем,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту