Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

39

бы еще...

        Бася посмотрела на  него и  вдруг на  ее  лице заискрился такой веселый смех, что Дробыш несколько оторопел...

        - Ну, они, видно, очень умные, ваши евреи. Пусть они будут такие умные, как Мендель. А все-таки они не знают...

        - Чего же?

        - Ну...-    Бася  прищурила  глаз  и    лукаво  посмотрела  на    молодого человека.Ну,  я вам скажу... Этот господин, который похож на вас... он очень умный,  ух,  какой умный...  Только еще  не  очень...  Зачем он  сам надевал кольцо?..  Закон такой... Ну, это правда: если еврей даст девушке кольцо или что-нибудь ценное и  скажет такое-то  слово...  Вы  знаете?..  Ну,  она  ему жена...  А  если гой даст что-нибудь,  а еврей скажет слово...  Кто же будет муж?.. Этот гой будет муж?..

        Она  посмотрела на  него  своими  красивыми глазами  и  вдруг  залилась молодым смехом... По выразительному лицу Дробыша прошла тень озабоченности и недоумения...  Оно очень напоминало то  выражение,  с  каким он  подымался в детстве с цветочной клумбы, на которую его кинул Фроим...

        Бася продолжала хохотать. Тетка с недоумением смотрела на происходящее, понимая,  что тут не отвлеченный спор, но еще не отдавая себе полного отчета в происходящем [На этом рукопись обрывается. (Прим ред.)].

        Отрывок из рукописи "МЕТАМОРФОЗА"

        В доме Менделей было печально... Любимец сын лежал больной, и торжество всего города как бы злорадно тяготело над их квартирой.

        И вот в один день улицы нашего городка огласились оригинальными звуками своеобразного оркестра.  В  те  времена еврейская жизнь еще не  замкнулась в стенах домов и  синагог,  как теперь;  евреи охотно совершали свои обряды на виду у города, и нам часто случалось видеть еврейские свадьбы... Самый обряд совершался на площади,  перед синагогой.  Молодые стояли под балдахином,  и, когда раввин подносил им  вино,-  все  головы тянулись,  чтобы увидеть,  как молодой  растопчет  рюмку...    Потом    процессия  проходила  по    улицам    в сопровождении огромной толпы, в сопровождении музыкантов. Оркестр состоял из одних флейт,  волторн и кларнетов,  и мотив был какой-то особенный:  немного дикий,  то оживленный,  то тягучий и хватающий за сердце неведомой тоской... Старой такой,  щемящей,  занесенной бог  весть  из  каких стран и  времен... Медленно,  размеренно, торжественно и печально переливались на высоких нотах флейты.  Гобои вторили низко и глухо, и над всем стоял густой топот толпы... А  в  самом центре этой  толпы,  чуть  мелькая среди моря  голов,  виднелось смуглое лицо Басиной внучки и рядом,  поддерживаемый под руки,  нетвердый на ногах, "как травинка", выступал молодой человек с нездоровым бледным лицом и длинными пейсами.  Казалось, он совсем не участвует сознанием в происходящем и обдумывает какое-то запутанное воззрение рабби Шамаи или...

        Звуки оркестра стихли где-то далеко...

        По невольному побуждению,  я  пошел к дому Менделей.  Симхе [В рукописи "Братья Мендель" -  Фроим.  (Прим.  ред.)] было лучше, и товарищам позволяли посещать его, хотя ненадолго. В квартире Менделей было сумрачно и тихо. Окна были закрыты ставнями.  Г-н  Мендель вышел ко  мне  задумчивый и  как  будто растерянный. Израиль горячо пожал мне руку и провел

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту