Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

3

и, по временам останавливаясь, вставлял собственные комментарии. Однажды он быстро взглянул на меня, но тотчас же отвел глаза. Казалось, мое присутствие было ему неприятно. После этого он обращался больше к одному из слушателей.

            Это был широкоплечий приземистый мужик с фигурой, точно вырубленной двумя-тремя ударами топора. Несмотря на эту топорность фигуры, он оказался чрезвычайно экспансивным. За каждым словом проповедника он следил с увлечением и снабжал их собственными репликами, в которых неизменно звучала какая-то почти детская радость.

            -- Ах, братия... милые мои,-- говорил он, оглядываясь.-- Ах, премудро это насчет покаяния... Стало быть, выходит лествица?.. Вот-вот... А мы грешные по ей... с приступочки да на приступочку?.. Так, так...

            -- И все, значит, кверху да кверху...-- пробасил другой.

            -- Верно... Глядишь, и того... А?..

            И он сияющими глазами окидывал собрание...

            Однако его шумное вмешательство и его радость, повидимому, не понравились проповеднику. Он вдруг остановился, слегка повернул голову, и сухожилия на его шее заходили, как веревки... Он как будто хотел сказать что-то, но сдержался и перевернул страницу.

            Оказалось, что слушатели возрадовались преждевременно. В то самое время, когда они находятся на вершине ликования,-- гордыня и излишнее упование отягчают лествицу. Она трещит, на лицах слушателей отражается испуг, лествица подламывается...

            -- Тепериче кончено! -- говорит басистый мужик мрачно.

            -- Теперича ау, брат! -- подхватывает первый. И странное дело: он опять оглядывает всех сияющими глазами, а в его голосе слышится та же радость...-- Теперича нет нам ходу... И на первую приступочку не пустют.

            Странник закрывает книгу и несколько секунд смотрит на говорящего упорным взглядом. Но мужик встречает этот взгляд с тем же радостным и доверчивым благодушием.

            -- Вы так... полагаете? -- спрашивает проповедник.

            -- Полагаем,-- отвечает спрошенный.-- Сам посуди, милый человек... До коих же пор терпеть на нас?..

            -- Вы так полагаете? -- опять говорит проповедник с натиском, и в голосе его звучит что-то, вызывающее на лице спрошенного признаки беспокойства...

            -- То есть полагаете предел долготерпению всевышнего. А известно ли вам, братие, что есть православная кафолическая церковь...

            Он перевертывает несколько страниц и начинает читать о духовном могуществе православной церкви. Лица слушателей темнеют. Проповедник останавливается и говорит:

            -- Православная кафолическая церковь... Не она ли сия спасительная лествица?.. Кто прибегает к ней -- не может отчаяться. А вот... ежели...

            На несколько секунд водворяется напряженное молчание. Странник стоит против кучки мужиков, и чувствуется, что он держит в своих руках их настроение. Еще недавно они радостно следовали за ним, и не трудно было предвидеть последствия проповеди: люди старой веры готовы были пригласить к себе монастырского изгнанника. Теперь они смущены и не знают, что думать...

            -- А вот ежели,-- продолжал странник, отчеканивая слова,-- кто отвержеся единой матери церкви... кто полагает спастись в подпольях, с крысами... кто уповает на стриженые

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту