Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

9

    -- А ты, видно, сосешь-таки? -- язвительно спросила та же молодка.

            -- Сосу... по писанию. Разрешается.

            -- А в коем это писании,-- научи-ко-сь.

            Он докурил и через головы молодиц бросил папироску в лохань с водой.

            -- Еще кидатца,-- с неудовольствием сказала хозяйка, возившаяся около самовара.

            -- Не кидай, озорной, пожару наделашь,-- поддержала другая.

            -- Пожару? У вас поэтому из колодцев не выкидывало ли, огнем из печи не тушите ли?

            -- А ты што думаешь? Ноне все бывает. Ноне вон и попы табак жрут.

            -- Быват, быват. Ишь голос, что колокол. Тебе бы в певчие, в монастырь. Пойдем со мной.

            Он потянулся к ней. Она ловко увернулась, изогнувшись красивым станом, между тем как другие бабы, смеясь и отплевываясь, выбегали из избы.

            -- Н-ну и поп! -- с наивным ужасом сказала худая бабенка, с детски-открытыми глазами.-- Учи-и-тель!

            -- Он те научит.

            -- Научи-ко нас,-- опять насмешливо сказала солдатка, выступая вперед и подпирая щеку полной рукой.-- Научи такой заповеди, котора легка и милослива.

            -- Ну-ну! Мы за тебя до плеч воздохнем.

            -- И научу. А как тебя зовут, красавица?

            -- Зовут зовутицей, величают серой утицей. Тебе на што?

            -- А ты вот что, серая утица. Достань нам водочки,-- небось, вот они заплатят.

            -- Достать, что ли? Мы достанем.

            Она вопросительно и лукаво посмотрела на меня.

            -- Пожалуй, немного,-- сказал я.

            Солдатка шмыгнула из избы. За ней, смеясь, хихикая и толкаясь, выбежало еще две-три женщины. Хозяйка с мрачным видом уставила на стол самовар и, не говоря ни слова, села на лавку и принялась за работу. С полатей, свесивши русые головы, глядели на нас любопытные детские лица.

            Солдатка, смеясь и запыхавшись, поставила на стол бутылку с какой-то зеленоватой жидкостью, и, отойдя от стола, насмешливо и вызывающе посмотрела на нас. Иван Иванович конфузливо кашлял, оставшиеся в избе безмужницы смотрели на нас с затаенным ожиданием. После первых рюмок недавний проповедник, подняв полы своей ряски, ходил, притопывая, вокруг серой утицы, которая змеей извивалась, уклоняясь от его любезностей.

            -- Поди ты! -- отмахнулась она и, кинув на меня задорно-вызывающий взгляд, подошла к столу.

            -- А ты что же сам-то не пьешь? Гляди на них, -- они, пожалуй, и все вылакают. Испей-ко-сь.

            Улыбаясь и играя плечами, она налила рюмку и поднесла мне.

            -- Не пейте...-- вдруг раздался совсем неожиданно зловещий голос из-за окна, и из темноты появилось скуластое лицо Андрея Ивановича.

            -- Водки не пейте, я вам говорю! -- проговорил он еще мрачнее и опять исчез в темноте.

            Рюмка у солдатки дрогнула и расплескалась. Она глядела в окно испуганными глазами.

            -- С нами крестная сила, -- что это такое?

            Всем стало неловко. Водка приходила к концу, и вопрос состоял в том, потребуем ли мы еще и развернемся окончательно, или на этом кончим. Иван Иванович посмотрел на меня с робкой тоской, но у меня не было ни малейшего желания продолжать этот пир. Автономов сразу понял это.

            -- Действительно, не пора ли в путь, -- сказал он, подходя к окну.

            -- Чать,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту