Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

11

это вам неймется, право! -- сказал я с досадой.

            -- А вам хороших товарищей жалко? -- сказал он язвительно...-- Не беспокойтесь, пожалуйста. Сами далеко не уйдут...

            И действительно, за последними избами на дороге зачернела фигура. Это был Иван Иванович, но один...

            Он стоял посередине дороги, тяжело дышал и кашлял, держась за грудь.

            -- Что с вами? -- спросил я с участием.

            -- Ох-хо! Смерть моя... Ушел... Геннадий-то... Не велит вместе идти... Велит с вами. Не поспеваю за ним.

            -- Сделайте одолжение. А дорогу вы знаете?

            -- Дорога пока большая. Да он где-нибудь догонит...

            Мы пошли в темноту... Назади тявкнула собака; оглянувшись, я увидел в темноте два-три огня деревни, которая скоро скрылась из виду.

         

      IV

           

            Ночь была беззвездная, тихая. Горизонт еще выделялся где-то неясной чертой, блуждающей под облаками, но ниже клубилась лишь густая мгла, бесконечная, неопределенная, без форм и очертаний...

            Мы довольно долго шли молча. Странник то и дело робко вздыхал и старался подавить кашель.

            -- Автономова-то не видно...-- говорил он по временам и беспомощно вглядывался в темную ночь.

            -- Мы-то его не видим... Он нас видит, небось, -- сказал Андрей Иванович зловеще и значительно.

            Дорога казалась какой-то смутной полоской, точно мост, кинутый через пропасть... Все кругом было черно и смутно. Была или нет светлая полоска на горизонте? Теперь от нее нет и следов. Неужели так еще недавно мы были в шумной избе, среди смеха и говора?.. Будет ли конец этой ночи, этому полю? Подвинулись мы вперед, или это только дорога уходит у нас из-под ног, точно бесконечная лента, а мы все толчемся на месте, в этом заколдованном клочке темноты? И невольная робкая радость зарождалась в душе, когда впереди начинал вдруг тихо журчать невидимый ручей, когда это журчание усиливалось и потом замирало сзади, за нами, или ветер, внезапно поднявшись, шевелил чуть заметные кусты ивняка в стороне от дороги и потом опадал, указывая, что мы их миновали...

            -- Ну, и ночка выдалась, -- сказал Андрей Иванович, против своего обыкновения, тихо.-- Дурак и тот, кого в этакие ночи нелегкая носит по дорогам. И чего, спрашивается, нужно нам? Поработал день, отдохнул, чаю попил, богу помолился,-- спать. Нет, не нравится, вишь... давай по дорогам шататься. Это нам благоприятнее. Ноне, вот уж полночи, а мы и лба не перекрестили. Молельщики!..

            Я не ответил. В голове Андрея Ивановича, очевидно, продолжали тянуться покаянные мысли.

            -- Мало нас бабы учут, -- сказал он мрачно...-- Не живется нам дома. А чего бы, кажись, и надо...

            -- А что, Автономова-то не видно? -- раздался опять тоскливый голос маленького странника.

            -- Нет, не видать, -- буркнул Андрей Иванович.

            -- Беда моя, -- сказал странник в глубокой тоске. -- Бросил меня мой покровитель.

            В его голосе было столько отчаяния, что мы оба невольно стали глядеть вперед, стараясь разыскать потерянного Автономова. Вдруг, довольно далеко в стороне, что-то стукнуло,-- точно доска на дырявом мостике под чьей-то ногой.

            -- Там он! -- сказал Андрей Иванович. -- Влево пошел.

            -- Надо

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту