Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

14

Ну, таких малое число. А рядовой монах бывает гладкий, с лица чистый, голос бархатный. Таких и благодетели и женский пол уважают. А мужику, позвольте сказать, ни в коем звании почета нет.

            -- Ну, ладно... Что же дальше-то? -- сказал Андрей Иванович, немного сбитый с толку уверенным заявлением компетентного человека.

            -- Да что дальше! -- с грустью сказал странник...-- Ходил я год. Отощал, обносился... Пуще всего страдаю от совести, просить не умею... Ждал, ждал этого сроку, -- вот домой, вот домой, в свою келийку. Про отца-настоятеля уж именно как про отца родного вспоминал, за любовь за его. Наконец, как раз августа 29-го прихожу. Вхожу, знаете, во двор, и что-то у меня сердце смущается. Идут по двору служки наши монастырские... Узнали... "Что, мол, вернулся, странниче Иоанне?" -- "Вернулся, говорю. Жив ли благодетель мой?.." -- "Опоздал ты, -- говорят, -- благодетеля давно схоронили. Сподобился: с воскресным трапарем отыде. Вспоминал про тебя, плакал... хотел наградить... А теперь новый настоятель... Варвар. И не являйся". А что, -- опять спохватился он тревожно, -- Автономова-то не видно?

            И в его голосе слышались испуг и тоска.

         

      V

           

            Андрей Иванович вгляделся в темноту и вдруг, схватив меня за руку, сказал:

            -- Постойте, не туда пошли мы...

            -- Что такое?

            -- Да уж верно я говорю: не туда!.. Подождите меня... Я сбегаю, посмотрю...

            И он быстро исчез в темноте. Мы с Иваном Ивановичем остались одни на дороге. Когда шаги сапожника стихли, слышался только тихий шорох ночи. Где-то шелестела трава, по временам коростель хрипло "дергал", тревожно перебегая с места на место. Где-то еще, очень далеко, мечтательно звенели и ухали в болоте лягушки. Тучи, чуть видные, тянулись в вышине.

            -- Вот... любит мой товарищ ходить по ночам, -- жалобно произнес Иван Иванович. -- А что хорошего? То ли дело днем?

            -- А он тоже в монастыре был?

            -- Бывал, -- ответил Иван Иванович и потом прибавил со вздохом: -- Из хорошей семьи -- отец диаконом был в городе N-м. Может, слыхали... Брат письмоводителем в полицейском правлении, невеста была сосватана...

            -- Отчего же не женился?

            -- Видите ли... Он уж в это время сбился с пути... был в бегах... Ну, только еще не на странницком положении. Одежонка была, не обносился... И выдал себя будто за жениха. Приняли; девица взирала благосклонно, отец дьячок тоже не препятствовал... Ох... хо... Грех, конечно... обманул... Как начнет иной раз рассказывать, заплачешь, а другой раз смешно-с...

            С Иваном Ивановичем случилось что-то странное. Он прыснул и стал как-то захлебываться, закрывая рукою рот... Сначала трудно было разобрать, что это смех. Но это был действительно смех... истерический, застенчивый, какими-то взрывами, который перешел в приступ кашля... Успокоившись, Иван Иванович прибавил с полусожалением:

            -- Только рассказывает каждый раз по-иному-с... Не поймешь: не то правда... не то...

            -- Не то врет?

            -- Не то, чтобы... А только не вполне достоверно... Есть, видно, и правда...

            -- Что же именно он рассказывает?

            -- Видите ли... Дьячок-то, говорит, хитрый. Видит, что молодой

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту