Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

22

брюками бедствовал очень сильно... Но, несмотря на опьянение, глаза его быстро и пытливо, очевидно, по профессиональной привычке, изучали обстановку моей квартиры...

            При удалении его произошел некоторый неприятный шум, и пришлось прибегнуть к помощи добрых соседей...

         

      X

           

            Года через два я опять встретил моих бывших спутников.

            В жаркий летний день я переехал на пароме через Волгу, и пара лошадей потащила нас береговыми песками к въезду на гору. Солнце садилось, но было еще невыносимо жарко. Казалось, даже от сверкающей реки неслись целые волны зноя. Оводы тучей носились над лошадьми, колокольчик бился неровно, колеса шуршали в глубоком песке... Сверху, в полугоре, окруженный зеленью монастырь глядел на реку из-за реющего тумана и казался парящим в воздухе.

            Вдруг ямщик остановил у самого подъема усталую тройку и побежал по берегу. В четверти версты от нас, на обрезе, усеянном галькой и камнями, грузно чернела, прямо на солнцепеке, группа людей.

            -- Происшествие какое-нибудь,-- сказал мой товарищ. Я вышел из телеги и пошел туда же.

            На пустом берегу, в который лениво плескалась река, оказалось мертвое тело. Подойдя ближе, я узнал в нем моего знакомого: маленький странник лежал в своей ряске, грудью на песке, с раскинутыми руками и неестественно повернутой головой. Он был смертельно бледен, черные косицы слиплись на лбу и на висках, а рот полуоткрылся. Мне невольно вспомнилось это лицо, оживленное детским восторгом от пения пташки на холмике. Сам он, с своим длинным, заострившимся носом и раскрытым ртом, удивительно напоминал теперь замученную и раздавленную птицу.

            Автономов сидел над ним, покачиваясь, и в его взгляде виднелся испуг. Явственный винный запах стоял в воздухе...

            Окинув взглядом подошедших людей и не узнав меня, он вдруг затормошил лежащее тело.

            -- Вставай, товарищ, пора в путь... Участь странника -- вечное странствование.

            Он говорил опять напыщенным тоном и нетвердо поднялся...

            -- Не хочешь?.. Смотри, Ваня, брошу! Уйду один...

            Староста, с медалью на груди, спешно подошедший к группе, положил ему руку на плечо.

            -- Погоди уходить... Протокол надо составить... Что за люди...

            Автономов с иронической покорностью снял свою мурмолку и отвесил поклон.

            -- Сделайте одолжение, ваше сельское превосходительство...

            Сверху послышался удар колокола. В монастыре призывали к вечерней молитве. Удар прозвенел, всколыхнул жаркий воздух, пронесся поверх кудрявых верхушек дубов и осокорей, лепившихся по склонам, и, замирая уже, коснулся сонной реки. На мгновение звук опять окреп, ложась на воду, и, казалось, чуткое ухо ловит его полет к другому берегу, к синеющим и подернутым мглою лугам.

            Все сняли шапки. Только Автономов повернул голову на звон и погрозил кверху кулаком.

            -- Слышишь, Ваня,-- сказал он,-- зовет тебя отец-настоятель... Благодетель твой... Теперь, чай, примет...

            Удар за ударом, густо и часто, звеня и колыхаясь, падал сверху на реку торжественно и спокойно...

           

            1889

         

      ПРИМЕЧАНИЯ

           

            Рассказ написан в 1889 году и тогда же напечатан в газете "Русские

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту