Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

6

Хотите с рупором?

            -- Нет,-- скромно ответил тот.-- Для чего еще с рупором. Хоть так бы.

            -- С рупором и во всей форме. Мне это ничего не стоит,-- сказал Алымов с великолепною небрежностью. Повидимому, произошло полное примирение.

            -- Вы билет-то взяли? -- спросил капитан ласково.

            -- Взял второго класса.

            -- Ну, зачем второго? Можно бы и третьего. А место я вам дам в первом. Тут в четырехместной всего один какой-то пассажир едет, просторно. Откуда бог несет?

            -- С Архиерейской ватаги.

            -- Это пониже Ставрополя? Что-то больно далеко. Сюда-то как попали?

            -- Сплыли на рыбацкой лодке, потом на плотах плыли. Стали уху варить, ан вы тут и покажись. Уху бросили.

            -- Плотовщики съедят за ваше здоровье, -- усмехнулся старший лоцман, налегая на колесо.

            -- А это с вами какие народы? -- спросил опять капитан.

            -- Погорельцы,-- серьезно ответил Алымов.

            -- Не похоже. Как же это?..

            -- Вот посмотрите, мимо побежим. Может, разве потухло, а то еще и теперь, пожалуй, тлеет.

            -- От Сенькина буераку отсвечивало... Тут ведь лощинкой-то прямо видать,-- сказал опять лоцман.

            -- Да вот как,-- сказал капитан в раздумье.-- Так они как же?

            -- Да, так вот, уложили рухлядишку и едут... собирать на погорелое место.

            В рубке опять раздался звонкий смех, и затем Алымов сказал, подымаясь с места:

            -- Пойдем, что ли, Степан Евстигнеич, выпьем по маленькой.-- Скучно что-то...

            Капитан тоже поднялся.

            -- Тут прямо,-- сказал он, как бы в оправдание перед кем-то.

            Оба ушли. Некоторое время слышно было только шуршание штурвальной цепи.

            -- Хм, -- вдруг смешливо фыркнул младший лоцман.

            -- Только помани,-- пояснил пренебрежительно старший.

            -- Что за народ? -- еще через некоторое время лаконически кинул в пространство младший.-- Смотри, еще полиция хватится...

            -- Алымов с ними, -- сказал старший. -- Положим, человек легкий, со всякими водится.

            -- Дело не наше,-- заключил он, опять помолчав, и затем только шуршание цепи выдавало присутствие обоих в рубке. Лоцмана вообще народ мало разговорчивый. В течение семи месяцев в году, вглядываясь во все изгибы реки, во всякий выступ берега, во всякую заводь и береговую отмель,-- они привыкают ограничивать свое внимание пределами видимого русла реки, жить и думать только глазами.

            Через несколько времени пришел снизу капитан, обтирая на ходу усы рукавами, уселся на своем месте и, помолчав, сказал с выражением живейшего удовольствия:

            -- В прошлом году с зевекинского капитана ландшафтик снял. Живой, так и глядит.

            Лоцмана не ответили. Пароход пробирался среди темноты, которая стала еще гуще от надвигавшейся из-за гор мглистой тучи. Впереди тревожно мелькали еще две-три звезды, но невидимые на темном небе, клочья тумана гасили их одну за другой. Полоса на реке тоже исчезла... Горы сменяли свои причудливые очертания, среди которых, лишь когда пароход подходил совсем близко, можно было порой различить то серую скалу, торчащую среди зелени, то узкие долины и ущелья. Изредка слышался шорох лесных вершин, как будто вздрагивавших под надвигавшейся

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту