Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

9

и стал нервно ходить взад и вперед по палубе.

            Два торговца-слушателя продолжали сидеть на том же месте, и один из них остановил проходившего Алымова за полу пальто:

            -- Барин, Алымов,-- сказал он.-- Присядь к нам, мы тебя знаем.

            -- Ну, так что же? -- спросил Алымов сердито.

            -- Ты у нас в Синюхе бывал. Картины писал, песни записывал.

            -- А ты меня к становому на веревочке представлял?

            -- Было кому и без нас. Да ты, если умен, так на нас, дураков, не сердись. Не знали тебя.

            -- Ну, не сержусь, так что же дальше?

            -- Присядь вот тут. Понравился ты мне: правду насчет песни нонешней говоришь. Сам я, барин, любитель большой, только наша песня, сказать, старинная. Нонче песня под ножку поется...

            -- Под ножку? -- переспросил Алымов.

            -- Да, ноге под нее плясать хочется. А старинная песня, настоящая, велась протяжно... Заведут-заведут, и-и! слеза шибает. У нас вот, в Синюхе, про разбойницку жену песня поется старинная. Ты слыхал ли?

            -- Нет, не слыхал.

            -- Ах, и хороша песня. Кум Елизар, подтянешь, что ли?

            -- Ну тебя,-- угрюмо буркнул кум Елизар.

            -- Ничего, барин простой, давай подтягивай... Это, стало быть, "Собиралась Машенька за разбойника замуж".

            -- И никогда так старинные песни не начинаются, -- сказал капризно Алымов.

            -- Ты слушай.

            Одноглазый певец хлопнул себя по колену и, слегка запрокинув голову, запел о том,

           

            Как со вечера разбойник

            Собирался на разбой,

            Со полуночи разбойник

            Начал тракты разбивать.

           

            Одноглазый пел гнусавым фальцетом, Елизар поддерживал баском. Это была известная, значительно опошленная искажениями песня о разбойницкой жене, которую, уже, очевидно, от себя, синюхинцы называли Машенькой. На заре она слышит, как брякнет кольцо, -- значит, муж приехал с промысла, привез подарок. Жена развертывает мужнин подарок и падает на него грудью. "Что ты сделал, -- стонет она, -- вор-разбойник, отца родного убил!" Отвечает вор-разбойник горько плачущей жене: "Как попался в первую встречу, -- и отцу я не спущу..."

            Боковой свет лампочки освещал мрачные силуэты певцов, с хищными носами, птичьими длинными шеями и торчащими вперед бородами. Лица были темны, носы угреваты, незрячий глаз одного из них отсвечивал порой мертвым блеском. Невольно приходил в голову вопрос: что общего у этих "любителей" с поэзией и тоской песни?

            Впрочем, и трудно было на этот раз уловить ее выражение: и тоска и поэзия, повидимому, совершенно отсутствовали в песне. Но все же было в ней что-то, привлекавшее какое-то жуткое внимание: что-то гнусливое, жалобно скрипучее и дикое. Такие звуки слышатся иногда бог весть откуда в сонном кошмаре. Но все-таки это было так своеобразно, ни на что не похоже и вместе так характерно, что казалось каким-то чудом, сохранившимся отзвуком мрачной и леденящей старины... Не так ли, в самом деле, выли эту песню, под скрип и визг метели, те "настоящие" люди, для которых эта песня была действительностью, а нехитрый мотив -- ее непосредственным выражением?

            При последних нотах песни Алымов торопливо набрасывал в свой карманный альбом.

       

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту