Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

12

к последним нотам.

            Стукнуло еще одно окно; на этот раз над самою головою Алымова.

            -- Конец, что ли? -- спросил недовольный и резкий голос моего страдавшего печенью соседа. "Не вернем, не вернем и не вверрр-нем!" -- ведь это чорт знает что такое, наконец. Надо же дать людям заснуть... Пишут в газетах: поездки! Для здоровья! Какое тут к чорту здоровье...

            -- Ах, извините, пожалуйста, -- ответил Алымов, как будто испуганный внезапным нападением, и быстро вскочил с своего места. Окно захлопнулось, задернулась также занавеска в угловой каюте, но за ней еще раз мелькнуло в темном квадрате бледное женское лицо, которому этот сумрак придавал какую-то особенную, грустную и заманчивую прелесть.

            -- Mersi, m-sieur Алымов {Спасибо, господин Алымов. (Ред.).}, -- сказал красивый, несколько разнеженный и приятный бархатный голос.

            Алымов удивленно повернулся. Занавеска еще колыхалась, но окно было темно и пусто.

            -- Глуб-боко тронут, сударыня, -- тронут и очарован, -- сказал Алымов, ломаясь и школьничая. Теперь я заметил ясно, что частые посещения буфета оказали на г-на Алымова сильное действие.

            -- К услугам вашим, готов петь хоть до зари, если бы не боялся вот этого господина...

            -- Сударыня! -- сказал он затем тихо, и вдруг опять громко рассмеялся, стал в позу и, перебирая пальцами, как будто играя на гитаре, запел вполголоса:

           

            Что же, слышит, иль не слышит,

            Спит она, или не спит?..

           

            -- Не-ет, не спит, стоит за занавесочкой и слушает. Ай-ай-ай, не хорошо подслушивать, сударыня... Впрочем, -- спокойной ночи...

           

            К тебе я буду прилетать,

            Гостить я стану до денницы.

           

            -- Ха-ха-ха! -- И художник Алымов, смеясь, поплелся по галлерее, пробуя в темноте то одни, то другие двери. Некоторое время все было тихо.

            Только сосед за перегородкой с ожесточением кидался на своей койке.

            Еще через минуту в пустой общей зале, в которой горела одна только лампочка, послышались шаги, кто-то откинул ногой стул, потом резко затрещал электрический звонок. Г-н Алымов требовал себе рюмку коньяку.

            -- Никак невозможно, -- говорил с каким-то почтительным неудовольствием полусонный лакей, вероятно, дожидавшийся с нетерпением, пока уляжется беспокойный пассажир, чтобы погасить последние огни и улечься наконец самому.

            -- Никак невозможно-с. Второй час на исходе-с.

            -- Ну, чорт с тобой, -- сказал Алымов капризным и обиженным тоном. -- Где тут мое место?

            -- Пожалуйте, тут вот, в общей... Сделайте ваше одолжение, потише. Тут господин спит уже...

            -- И пусть спит, чорт с ним. Мне какое дело. Постой, скажи: что за человек? Купчина какой-нибудь, на ярмарку?

            -- Не могу знать, а не похоже, что купцы. Пожалуйте...

            -- Чиновник?

            -- Не могу знать, а не похоже опять. В шляпе. Пожалуйте!

            -- Постой, погоди, успею. Офицер?

            -- Не офицеры. Пож-жалуйте, будьте настолько добры. Не хорошо: разбудите.

            Щелкнула ручка двери, и слабая полоска света влетела в мою каюту. Алымов заглянул в эту щелку, приложившись к ней лицом, и, опять повернувшись к лакею, спросил шопотом:

            -- Симбирский

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту