Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

34

Вскоре барки скрылись из виду, увозя моего беспокойного соседа.

            -- Что за странный человек! -- говорила красивая дама, прохаживаясь теперь под руку со стройным седым господином в судейской форме.

            -- Да, странный. Адвокат и художник.

            -- Хороший?

            -- Как вам сказать? Мы, прокуроры, его боимся. В нем есть какая-то особенная непосредственность, действующая на присяжных. Впрочем, в нашем мире он считается дилетантом. Его картин я не видел, но они пользуются некоторой известностью. Его портреты иногда, говорят, превосходны.

            В рубке тоже говорили об Алымове.

            -- Всегда так -- появится нивесть откуда и вдруг пропадет, -- сказал молодой помощник.

            -- Какого только народу нет у белого царя, -- прибавил с своей стороны лоцман, но тотчас же оба насторожились.

            За поворотом мы увидели неожиданно вчерашнего соперника -- "Коршуна". В Ставрополь он пришел раньше, но там, видимо, перегрузился и теперь шел тяжело, точно под ним была не вода, а патока.

            -- Ишь, насосался, -- радостно сказал помощник и, нагнувшись к трубе, скомандовал:

            -- Прибавь!

            "Стрела" дрогнула. Опять начиналась вчерашняя гонка, и все, что я видел и слышал ночью, казалось мне теперь странным сном.

         

      XI

           

            Прошло несколько лет. Мне часто приходилось вспоминать господина Алымова, так как то, что он называл "ссорой с меньшим братом", продолжалось. Прошел "голодный год" с беспримерными толками о коварстве и развращении народа. Прошла холера с дикими стихийными вспышками -- и доставила старшему брату, поспешившему с помощью и страданием, еще несколько весьма основательных поводов для "иска" к младшему... "Областная полуизвестность Алымова", как ее называл он сам, за это время все росла. У передвижников он выставлялся, положим, редко, но говорили, что адвокатуру бросил. Затем его имя то и дело появлялось на страницах газет,- и с этим именем связывалось представление о человеке беспокойном и беспокоящем. Наконец судьба опять столкнула меня с ним -- и опять случайно.

            Сильные дожди задержали меня к ночи на одной из волжских пристаней. Мне нужно было на станцию железной дороги, но говорили, что ливнями снесло мосты и размыло проселки. Пришлось поневоле ночевать.

            Вечер был теплый, и хотя дождь, не переставая, поливал темную реку, барабанил по крыше, но на пристани окна были открыты. В одно из них несся густой гул голосов. Там была компания, возвращавшаяся со съезда, и разговор шел об одном громком деле, сильно занимавшем общественное мнение, Повидимому, все были согласны, оппонировал только один голос, что-то мне смутно напоминавший.

            -- Вспомните холеру! -- кричали одни.

            -- Вспомните убийство колдунов!

            -- Знаем мы вашего меньшого брата.

            -- Бросьте, господа, давайте в карты!

            Хлопнула дверь, кто-то вышел из обшей каюты и прошел несколько раз мимо моего окна, под навесом пристани, а затем уселся на скамье, вероятно, любуясь величавой картиной дождя на широкой темной реке. Через некоторое время из темноты до меня донесся знакомый мотив. Мне сразу вспомнилась "Стрела" и ночь в Жигулях.

            -- Ксенофонт Ильич, -- окликнул я, высовываясь в окно.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту