Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

13

и потом опять посмотрела на меня тем темным мерцающим взглядом, который я заметил еще в первую нашу встречу в парке.

            Только там это была беспредметная боязнь, беспомощность, искание опоры, ни к кому не обращенная просьба... Теперь этим взглядом она смотрела прямо на меня...

            Это было так неожиданно, что я совершенно смутился, Я должен жениться?.. Сейчас?.. Через две недели?.. Что скажут родители?.. Придется, конечно, без спросу... Потом я объясню матери... Отец, может быть, будет даже рад, но... но ведь это только фиктивно... Придется объяснить и это... Не поймет... рассердится... Ну... я не мальчик и имею право располагать собой... Осенью приедет девушка с Волги... Узнает новость... "Потапов женился"... Ей тоже можно будет объяснить... Ну, да, конечно...

            Все это вихрем пронеслось в моей голове, и мне кажется, я готов был согласиться, но... пока я молчал,-- вероятно, у меня; был очень смешной и жалкий вид. Ее глаза, смотревшие с жгучим ожиданием, вдруг изменили свое выражение, и Валентина Григорьевна засмеялась... Смех был веселый, громкий и беззаботный.

            -- Бедный Потапов... Как он испугался,-- сказала она как-то особенно ласково...-- Не бойтесь, не бойтесь, -- мы вас не женим так вдруг... и без вашего желания... Я только хочу сказать вам...

            Лицо ее опять стало серьезно и холодно...

            -- Что жертва, которую я хотела просить у вас... Конечно, она велика, но не так, как кажется с первого взгляда. По нашим законам, продолжительная безвестная отлучка одного из супругов снимает с другого всякие обязательства. А я месяца через два уеду в Америку, и там у меня другая фамилия. Ну, да это дело конченное...

            Она повернулась к Урманову и взяла его под руку.

            -- Простите,-- сказала она мягко,-- вы совершенно правы... Это нельзя... Значит?..

            Она вздохнула и несколько секунд опять, сдвинув брови, чертила что-то концом зонтика. Мы все трое стояли эти несколько секунд неподвижно на пустой темнеющей платформе. Потом она подняла голову и сказала:

            -- Мне остается только одно... Вам, Урманов, известно все?.. Все предусмотрено?.. Вы все взвесили?.. Вы не мальчик, а мужчина... Итак?..

            -- Да,-- сказал Урманов кратко. И они двинулись по тропинке.

            Может быть, это опять предчувствие задним числом... Может быть, мне просто хотелось разыграть самому интересную роль участника в фиктивном браке, только что-то будто толкнуло меня, и я сказал:

            -- Валентина Григорьевна... Все это так неожиданно... застигло меня врасплох... Теперь я обдумал и согласен...

            Она оглянулась на меня и ласково кивнула головой:

            -- Я знаю, знаю... Но... это дело конченное... Пожалуйста... приходите к нам почаще. Это мне важно.

            И они быстро поднялись на холмик и вошли в лиственничную аллейку. Урманов шел радостный, прямой и стройный. Она почти повисла у него на руке, маленькая, живая и гибкая, как змейка...

            Я еще некоторое время оставался на платформе.

            Спускались сумерки. По линии, в направлении к Москве, виднелись огоньки. Целое созвездие огоньков мерцало неопределенно и смутно. Один передвигался -- это шел товарный поезд. Беременная сторожиха выползла из будки. Больной

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту